Хазин / Экономика  35

Хазин в эфире

15.06.2020 12:00

Говорит Москва

18908  9.3 (43)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин.

Начинаем нашу сегодняшнюю передачу.

Она будет посвящена тем обстоятельствам, в которых мы сегодня живём. Есть ощущение, что что-то идёт не так. Это ощущение не только в нашей стране, но и по всему миру. Я напоминаю, что сегодня с семи до девяти будет моя онлайн-лекция, на которую можно записаться на сайте  https://khazin.ru, https://aurora.network или на Фонде Хазина https://fondmx.org, которая будет посвящена работе предпринимателей и руководителей компаний на падающих рынках – то есть в ситуации постоянного и долгого экономического спада. В рамках той жизни, в которой мы сегодня находимся, это нам предстоит – долгое и достаточно неприятное падение уровня жизни. В нашей стране оно может теоретически более быстро смениться экономическим ростом. Но для этого должны произойти немножко принципиальных изменений. Об этом я как раз и буду говорить сегодня.

Что происходит реально в мире? Существовала некоторая всеобщая экономическая модель, которая была устроена следующим образом. Были люди, которые откуда-то брали деньги (неважно, откуда) и неким образом их делили между всеми. Эти люди назывались банкирами. Откуда они взяли – они говорить не любили, потому что при этом возникало множество вопросов. Но реально делили, и все получали свой кусок – одни больше, другие меньше. Можно было спорить. Правда у того, кто получал больше, всегда были ресурсы, чтобы дать тому, который меньше, по башке, чтобы тот не выпендривался. Россия получала свой кусок за счёт высоких цен на энергоносители. Все довольны; всё хорошо! Сейчас неожиданно стало понятно, что люди, которые перераспределяют деньги, больше этого не делают. Почему так происходит – людям неинтересно. Вся моя деятельность, как экономиста, посвящена тому, что я объясняю, что они это не могут делать, потому что эти деньги кончились. Тот механизм, при котором они получали деньги, закончился. С точки зрения обывателя, это никакой роли не играет. Обывателю не нравится, что ему перестали давать деньги – что нашему, что американскому, что всем остальным. Американские обыватели предъявляют аргументацию. Негритянское население предъявляет аргументацию: мы были рабы; нас унижали – поэтому теперь нам должны платить; мы ничего не должны делать; вот белое население должно работать; а мы можем не работать; мы свою долю за унижение наших предков должны получить; а нам не дают – значит, эту систему надо валить!

У меня вопрос: «Нынешняя управленческая система в Российской Федерации (правительство, губернаторы, муниципальные власти и так далее) смогут приспособиться к новым экономическим условиям?»

Ответы:

  • «Да, приспособятся к новым условиям» - (8)495-134-21-35;
  • «Нет, не приспособятся» - (8)495-134-21-36;
  • «Меня не интересует управленческая система Российской Федерации» - (8)495-134-21-37. 

Почему мне это интересно? В некотором смысле «глас народа – глас Божий». Я убеждён, что тот же Путин очень внимательно следит именно за общественным мнением. Мнение конкретных персонажей, если эти персонажи не чувствуют народ, его не волнует. А вот общественное мнение его очень даже волнует. Именно по этой причине так пытаются формировать общественное мнение. Если общественное мнение будет состоять в том, что нынешняя управленческая система не сможет адаптироваться под изменения, то её с некоторой вероятностью снесут. Если народ считает, что всё хорошо, то её точно сносить не будут. Именно поэтому управленческая система так агрессивно пытается объяснить, что она может. Другой вопрос – что у неё получается.

Количество звонков увеличивается, а проценты не меняются. Я озвучиваю их.

  • 5% не знают, что такое управленческая система.
  • 17% считают, что нынешняя управленческая система на что-то способна;
  • 76% считают, что она измениться не может.

Это ключевая ситуация. Три четверти (76%) считают, что нынешняя управленческая система органически не способна ни к какой жизнедеятельности.  Мы вернёмся к чрезвычайно интересному моменту. У меня есть несколько примеров людей, которые столкнулись с этой системой и пытались заставить её работать. Почему я выбрал этих людей? Потому что это было видно. Проблема состоит в том, что в большинстве случаев мы не видим взаимодействия человека с этой системой. Мы видим только рассказы. А в рассказах есть много субъективности.

Президент Российской Федерации пытается сделать так, чтобы медики получили деньги. Он дал указание. И что получилось? Система немедленно написала кучу инструкций, в соответствии с которыми медики деньги получить не могут. Но зато проблема ликвидности особняков на разных региональных рублёвках (не самых дорогих; средних – под миллион долларов) неожиданно исчезла – их стали расхватывать как горячие пирожки. Как же так?! А очень просто. Система решила, что: денежки мы забираем и утилизируем в соответствии со своими интересами - причём здесь Путин; он же деньги дал – всё! Дальше Путин показывает в телевизоре всем, как его поручение не исполняют, и начинает бить палкой по головам, но пока не увольняет. Как только он стал бить палкой по головам, какие-то деньги стали доходить до медиков. Дальше он отходит от этого и начинает заниматься другими делами; медиков спускает на этаж ниже Мишустину. И опять медики денег не получают! Более того, начинается атака на медиков на местах, где им говорится: ах, вы гады такие; сор из избы выносите; сейчас мы вас за это жестоко накажем. А дальше намёк: ребята, вы, конечно, можете попытаться получить что-то; вам будет очень тяжело; у вас будет масса проблем; вы даже получите, но после этого пеняйте на себя. Это то, что в США называется «глубинное государство», которое принимает решения и ничего не хочет делать.

Ещё один пример, который очень показательный, потому что его вытащили на поверхность. Это, как ни странно, судья Хахалева, которая была плоть от плоти этой системы глубинного государства в его судейской части. А потом что-то сделала не так. Я склонен считать, что она недопоняла, кого обвинять можно, а кого обвинять нельзя. Хотя её решение было утверждено Верховным судом, люди, которых она обидела, оказались достаточно влиятельными, чтобы устроить для неё ужас-ужас-ужас. Этому самому глубинному государству было объяснено: ваша Хахалева ничего не понимает; она идёт против системы; поэтому её нужно наказать. Мы видим обвинение её в отсутствии диплома; в двойном гражданстве, в связи с криминалом и так далее. Ни одно обвинение официально не подтвердилось. Тогда её начинают выкидывать из системы, предъявляя ей разные обвинения: её не было на рабочем месте; ещё чего-то. Она честно пытается как-то бороться – как Путин. Она говорит: ребята, что пристали; моё руководство дало мне команду поехать на съезд в Москву; там выступал Путин. Ей говорят: а бумажка где? Она: все же знали, что я еду по указанию. Ей: ничего не знаем; бумажки нет – вы не были на рабочем месте; вы нарушили; до свидания! Это ещё один типичный пример.

Лично я с этим столкнулся в 1998-м году. Тогда этого тоже никто не знал. Этот пример приводить сложно. В отличие от ситуации с Путиным, который её сделал публичной; в отличие от ситуации с Хахалевой, которая тоже публично изложена, потому что противники истребляли её на первом этапе в публичном поле (если бы они её сразу истребляли на аппаратном уровне, то, может быть, никто ничего и не заметил), у меня ситуация была другая. На сайте «Аврора» и на https://khazin.ru есть старый текст – образец работы Экономического управления. Ссылку на него я дал вчера в тексте из серии «Noblesse oblige-2.4» о глубинном государстве. Это образец работы Экономического управления – проект документа (ещё не доведённого до конца) отчёта правительства Российской Федерации перед Президентом Ельциным. Этот отчёт не пошёл в дело, потому что 23-го марта 1998-го года правительство было отставлено. Если вы его прочтёте – один к одному – что Путин, что Хахалева, что работа правительства с Ельциным.

Понятно, что эта система работать не может и не будет. У неё вообще нет никакой ответственности за содержание её работы. Она очень чётко сформировалась; у неё чётко установились горизонтальные связи. Любую попытку придать ей смысл она воспринимает как атаку на себя и отвечает крайне жёстко, в том числе Путину. Они не хамят Путину. Мне они хамили. При моём увольнении были нарушены все положения КЗоТа – начиная от того, что не имели права увольнять человека, на руках которого грудной ребёнок и неработающая жена; решением Администрации была устранена должность, введённая Указом Президента. Но это никого не волновало, потому что я мешал. Эта система, созданная в 90-е годы (я не зря ссылаюсь на документ 98-го года; где был Путин в 98-м году?), выстроена под приватизацию. Попытка лишить эту систему права приватизировать активы, которые оказались под её контролем, - это высшее оскорбление, какое только может быть. Система уже решила приватизировать деньги на покупку своим наиболее выдающимся членам особняков на Рублёвке – неважно, на московской Рублёвке, на рязанской Рублёвке. А Путин требует, чтобы эти деньги отдали каким-то там врачам. Им же зарплату платят – что они выпендриваются?

Это ключевая проблема. Дело не в персоналиях. Люди, которые пришли в чиновную среду в 90-е – 2000-е годы, - это люди, у которых «прихватизаторство» даже не в голове; оно уже в пальцах. Всё равно эта система в принципе не способна решать те задачи, которые сегодня нужно решать. Эту систему придётся ломать. Либо Путин это сделает, либо ситуация в стране будет катастрофой. Посмотрите, что происходит в США – куда более формально успешной стране. Система сломалась, и все стали предъявлять свои претензии. Они разные. Негры предъявляют свои претензии.

Мне пишут: «И кто это глубинное государство двадцать лет строил?»

Его построили в середине 90-х. Путин пришёл, как наёмный менеджер этого государства. Пока можно было заставить его хоть как-то работать, он этим занимался, не ломая. А сейчас всё! Если сейчас его не сломать, то оно сожрёт само себя. Очень интересная картина с судьёй Хахалевой. Её, конечно, могут доистребить. У Путина как: если истреблять эту систему, её нужно истреблять через таких хунвейбинов. Из кого их брать? Теоретически их можно брать из оторванной молодёжи. Но оторванная молодёжь не понимает, как всё устроено; она необразованная, безграмотная. Её нельзя запускать в тонкие места – она не справится. Вот тут на свет божий вылезают обиженные. Я бы, на месте тех, кто принимает решения по Хахалевой, не стал бы её обижать слишком сильно, поскольку это им может скоро влететь в копеечку. Впрочем, свою голову другим людям не приставишь.

Мне пишут: «Да он бенефициар этой системы».

Видимо, имеется в виду Путин. Любой человек, который входит в эту систему, получает свою долю. Когда я работал в Администрации Президента (да и в Минэкономики) тоже мог иметь свою долю. Но если вы берёте долю или начинаете претендовать на что-то чуть-чуть больше, чем вам дали, вы лишаетесь прав. Путин, исходя из некоторой логики, пришёл к выводу, что надо систему менять. Это моё мнение. Я могу ошибаться. У нас осталось до 24-го… Если Путин ничего менять не будет, то даже если нарисуют, что народ поддержал Конституцию, всё равно будет очень неприятная ситуация. Очень много людей, у которых реально нет средств к существованию и, в рамках существующей модели, не будет. В лучшем случае у нас будет нечто вроде того, что в США; а в худшем – даже говорить не хочется. Ему нужно менять эту систему. Это объективное обстоятельство. Поэтому мне кажется, что будут происходить очень сильные изменения.

Я не зря говорил, что у меня сегодня онлайн-лекция. Это тема, которая неминуемо возникнет. Нравится, не нравится – экономический спад всё равно будет продолжаться. Для того чтобы его сменить на рост, необходимо радикально изменить модель управления. Пока этого не произошло, экономического роста не будет; будет спад. Поэтому надо готовиться к работе на падающих рынках. Они уже падающие. Но три месяца был шок; сейчас этот шок постепенно начинает меняться на более регулярную тему.

Мне пишут: «Так нужны поправки в Конституцию или нет?»

Поправки в Конституцию очень интересные. Они легализуют отказ от либерального государства 90-х годов; они консервативные. Но там есть часть, которая в телевизоре не рекламируется, посвящённая изменениям в управленческой системе. Их надо анализировать очень тщательно. Это очень любопытное место.

Мне пишут: «Вас интересно слушать, но есть тезис, с которым я категорически не согласен. Тезис о том, что в России падает уровень жизни населения. Я много езжу по работе и вижу вокруг себя достаточно сытых и хорошо одетых людей на достаточно дорогих автомобилях».

Это означает, что вы находитесь в некой среде. 60% населения России не имеют сбережений вообще. Так что извините, с вами согласиться не могу.

Мы объективно идём в ситуацию ухудшения состояния дел. Путин не может не понимать, что мы подошли к критической точке, при которой дальнейшее ухудшение становится угрозой для существования политической элиты. Да, либералы входят в эту политическую элиту. Но у либералов есть запасной аэродром на Западе, а у Путина и его друзей нет. Поэтому они будут что-то делать. Иначе невозможно! Это для них тоже вопрос жизни или смерти, в том числе искать этих самых хунвейбинов или опричников – неважно как их назвать. Это объективная ситуация. Как они это будут делать – тут простор для воображения. Можно даже представить, что Путин уйдёт в монастырь и ничего не будет делать. Тогда это будут делать люди, которые стоят рядом с ним. Невозможно справиться с объективными факторами. То, что происходит в США, - это не только инициатива демократов, чтобы не допустить выигрыша выборов Трампа или сделать этот выигрыш нелегитимным. Это ещё и объективная ситуация. Люди понимают, что что-то радикально меняется. Та власть, которая имеет место, к этому не готова. Вот и у нас не готова. Правительство продемонстрировало свою полную беспомощность.

Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Начинаю отвечать на вопросы слушателей.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Камиль, Казань. У вас очень интересная образовательная программа для молодёжи. Посоветуйте, что можно было бы дать третьекурсникам факультета ВМК в курсе «Математические модели в экономике».

Михаил Хазин: Это тема сложная. Я занимаюсь математическими моделями на профессиональном уровне. Студентам это будет сложновато. Теоретически мы можем звать к себе волонтёров, хотя мы пока не готовы к этому организационно. Я думаю, что мы постараемся это сделать осенью. Студентам третьего курса ВМК это рановато. Если говорить об экономических моделях, хорошо бы ещё немножко экономику выучить – не в том смысле, чтобы прочитать книжку «Экономикс», а в том, чтобы прочитать для начала «Воспоминания о будущем», а потом почитать какой-нибудь учебник «Экономикс». Учебник «Экономикс» - это набор очень простых моделей. В целом это проблема для молодого человека - получить образование. Это очень трудно.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте. Шамиль из Санкт-Петербурга. У меня вопрос по поводу образования. Я с удивлением понял, что вся математика и физика, которые нам преподавались в вузе, основаны на выводах 60-х годов. Новые работы в математике и физике можно получить только на спецкурсах и зависит очень сильно от того, кто ведёт данный спецкурс в вузе. Ситуация в экономике та же самая?

Михаил Хазин: Я учился на мехмате МГУ, когда там было много абсолютно гениальных математиков. Но административно там власть захватывала группа мракобесов. В результате в начале 90-х большая часть этих математиков разбежалась по разным странам. Даже те, которые хотели остаться, уже не на мехмате. Получить на мехмате хорошее современное математическое образование сегодня практически невозможно. Человек, который много лет является деканом мехмата (и. о. декана) – это человек, который в моё время, когда я учился, вёл занятия по матанализу и на втором курсе был символом тупости и бессмысленности. Те люди, которых я считал выдающимися, с которыми я учился - из наиболее известных это Разборов и Концевич – они меня младше на год. Это жуткое зрелище – во что превращается наука. Но она деградирует всюду. В неакадемической экономике есть очень яркие прорывы. То направление, которое мы начали двигать в конце 90-х – начале 2000-х годов (Андрей Кобяков, Олег Григорьев, Дима Митяев и многие другие) – мы много чего сделали именно для экономической науки. Но в академическом плане это не признано. Я думаю, что примерно лет через двадцать это будет признано как некий мейнстрим – как только мы помрём. Современные академические школы, может быть, готовы признать идеологию, но они категорически не готовы признать, что не они это придумали. Поэтому нужно дождаться, когда мы выпадем из активной деятельности; после этого поручить аспирантам переписать наши книги по главам; после этого какие-нибудь признанные корифеи из этих работ сделают книги, за которые потом будут вручены всякие разные премии. В результате возникнет ощущение непрерывности экономической науки. При этом всякие маргиналы, которые всё это сочинили, станут не нужны. Это стандартная ситуация в развитии любой гуманитарной науки. Далеко не все реальные изобретатели того или иного нового получили признание. В случае с экономикой это вообще страшное дело, потому что там ещё и живые деньги. Если ты считаешься авторитетом в экономике, то ты становишься консультантом правительств, премьеров, президентов. А это уже большой бизнес. Посторонних туда никак нельзя пускать. Чуть ли не каждый день я сталкиваюсь с чрезвычайно смешными историями. Единственный способ – создавать альтернативные образовательные структуры. К сожалению, сделать это в массовом порядке мы не можем, поскольку любое образовательное учреждение на первом этапе – это очень большие деньги. Меня тут непрерывно ругают. Мы запустили колоссальное количество образовательных программ. Заходите на «Аврору», заходите на https://khazin.ru  – там всё написано. Сегодня у меня лекция по работе на падающих рынках. 22-го июня мы запускаем второй поток нашего карьерного консалтинга. Каждую неделю выходят макроэкономические обзоры фонда. Последний вышел в субботу. На них подписка совсем дешёвая – тысяча рублей за четыре обзора, то есть за месяц. Предыдущие обзоры можно посмотреть. Может, кто-то скажет, что они короткие. Но это макроэкономические обзоры, смысл которых – прочитать за три минуты. Но мы не можем себе позволить это делать бесплатно. У людей высокой квалификации время стоит дорого. Нам говорят: вот вы о людях не думаете; есть люди, которые учиться хотят, а денег у них нет. Для этого есть открытые тексты. Я пишу серию «Noblesse oblige». Читайте «Воспоминания о будущем»; читайте книги Миши Делягина. Мы много чего сделали. Тут я как раз претензий принять не могу.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Виктор Михайлович, Домодедово. Многие страны ожидают вторую волну вируса в конце года. Однако вирус мутировал в США и вернулся в Европу досрочно. Не кажется ли вам, что все процессы в Европе, которые происходят после Соединённых Штатов, срежиссированы из одной команды; ниточки тянутся в Римский клуб и прочие клубы?

Михаил Хазин: Почему Римский клуб, а не жидомасоны, ещё кто-то? Движение вируса я вычислить не могу. Как профессиональный статистик, я могу сказать, что подавляющая часть информации, которую мы получаем (о количестве больных; о том, как они заболели и так далее) действительности не соответствует. Мы понимаем, почему: борьбе с вирусом выделяется много денег. Статистика продаж особняков на Рублёвке тому доказательство. Поэтому в одних местах завышают количество заболевших, чтобы получить большие бюджеты; а в других занижают, чтобы не получить по голове. Я не настолько хорошо знаю, как устроены все эти штуки, чтобы понимать, из-за чего они врут. Но я достаточно квалифицирован, чтобы понять, что они врут. Поэтому интерпретировать движение эпидемии я не буду. На основании имеющихся данных это невозможно. Единственный вывод, который я сделал для себя, - количество заболевших от этого вируса (те, кто заболел) существенно меньше, чем количество людей, которые заболевают каждый год вирусом гриппа. Скорее всего, этот вирус более опасен, чем вирус гриппа, для тех, кто заболел. Хотя тут тоже есть вопросы. У меня нет информации. Всё остальное – спекуляции и конспирология.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Михаил, здравствуйте. Владимир, Москва. За последнее время я заметил три забавных изменения, которые произошли в моей жизни. Первое. Герман Греф говорил, что ни в коем случае не будет отменять комиссию или уменьшать комиссию по переводам по картам. Но тем не менее комиссия до пятидесяти тысяч была убрана, а для больших переводов существенно уменьшена. Три месяца назад Набиуллина говорила, что не будет делать эмиссию, потому что для этого нет предпосылок, а затем полтора миллиарда было напечатано. Собянин в пятницу говорил, что не будет отменять карантин, потому что все больницы перегружены, и предпосылок этому нет. А буквально в понедельник сказал, что с завтрашнего дня отменяем всё. Каким образом это могло произойти, и кто так сильно на это дело мог повлиять?

Михаил Хазин: Я на Telegram-канале написал на эту тему конспирологическую версию. Потом её много кто перепечатал – я не следил. У меня есть Telegram-канал, есть блоги, есть сайт https://khazin.ru. «Аврора» и https://khazin.ru – это один проект. «Аврора» - это информационное агентство. В интернет-пространстве это набор персональных сайтов Глазьева, Делягина, Хазина, Джангирова (там человек восемь), объединённых единым форумом. Это информационное агентство, у которого есть свой контент. У «Авроры» есть ещё YouTube-канал. Всё, что вы читаете якобы моё в других местах – это не я. Даже в том же Telegram существует два канала «ХАЗИН». На одном моя фотография; на другом – карикатурный рисунок. Вот карикатурный рисунок – это не я. Подписываться нужно на меня. Есть ещё сайт https://fondmx.org – это Фонд Хазина. Я настоятельно рекомендую всем, кого интересует реальная жизнь, во-первых, записаться н сегодняшнюю онлайн-лекцию «Работа на падающих рынках»; во-вторых, записываться на наши обзоры. Это формат текущей деятельности. Я не занимаюсь регулярным описыванием жизни. Пока мы сидели в самоизоляции, два-три-четыре раза в неделю я описывал, что происходит. Сейчас изоляция закончилась – мы этот формат закончили. Мы сейчас на переломе. Будет меняться и среда, и методы, которыми можно обеспечить разумное поведение. Поэтому именно сегодня информация особенно дорого стоит. У людей, которые искренне убеждены, что они выскочат за счёт старых рычагов, будут большие проблемы.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Добрый день. Виктор Михайлович из Москвы. Михаил Леонидович, все с вами согласны, что назрели перемены. Какие силы реально могут осуществить эти перемены? Партии слабые. Какие силы зреют и могут это сделать?

Михаил Хазин: Сегодня единственная сила, которая может что-то изменить к лучшему, - это Путин. Я всё время объясняю, почему у него есть объективные причины, чтобы попытаться это сделать. Он может очень сильно пострадать, если он этого не сделает. Но если произойдёт слом (русский бунт, бессмысленный и беспощадный), появятся новые силы. Это разные вещи. Первое – конструктивность; второе – дееспособность. Проблема в том, что появятся силы дееспособные, но не конструктивные. Задача состоит в том, чтобы придать дееспособность Путину, который, скорее всего, конструктивен. Я не понимаю, почему люди этого не хотят понимать, если исходить из логики «я хочу счастья здесь и сейчас». Тогда в чём проблема? Создавайте банду пять тысяч человек; выходите на какую-нибудь улицу; бейте витрины и растаскивайте телевизоры – как это делают негры в Америке. Тут есть два варианта. Первый – выигрывают негры (тогда Америки не будет). Второе – они проиграют (тогда рано или поздно им предъявят утащенные телевизоры и посадят в тюрьму). А как иначе?

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Добрый день, Михаил. Сергей Алексеевич. Сам Президент не понимает в сложившейся ситуации систему управления? Какое место во всём этом вы отводите его личным качествам Президента, включая его болезненное самолюбие?

Михаил Хазин: С чего вы взяли, что у него болезненное самолюбие?

Вопрос: А что, не видно что ли?

Михаил Хазин: Не знаю. Я его хорошо помню, когда он не был Президентом. У меня есть своё представление. Вы его знаете? Вы с ним знакомы?

Вопрос: Я с ним не знаком. В Конституцию внесли поправку 110. Добавили, что правительство работает под личным руководством Президента, и председатель правительства несёт персональную ответственность перед Президентом. Думаете, что-нибудь изменится?

Михаил Хазин: Это вопрос совершенно другой – изменится или не изменится. Почитайте те бумажки, которые я писал. На сайте «Авроры» и на сайте https://khazin.ru висят мои тексты об административной реформе, написанные в 1998-м – 1999-м годах. Там чётко объясняется, почему это правительство недееспособно. Почему Путин его не убирал? Я тоже объясняю – потому что не было у него таких возможностей и полномочий. Я не понимаю этой странной логики – либо Путин всемогущ (раз он ничего не делает, значит, он так хочет), либо он ничтожен (ничего не может; разговаривать не о чем). Вам не приходило в голову, что может быть и промежуточное состояние? Что-то может, что-то не может; что-то делает; что-то не получается. Ситуация вокруг меняется. У меня такое впечатление, что люди, которое всё это говорят, сами никогда ничем не руководили. Я руководил отделом, департаментом, управлением в Администрации Президента и даже неформальным стройотрядом. Я уже давно очень хорошо понимал, что есть многие вещи, которые начальники «хочуть», но не могут. Чем выше человек по должности, тем у него сильнее связаны руки, потому что вокруг есть масса самых разных интересов. Эти интересы противоречат друг другу. Если вы начинаете что-то делать, что вы считаете правильным, вы немедленно натыкаетесь на мощнейшее противодействие. Эта ситуация «я хочу, чтобы мне было всё, сразу и бесплатно, чтобы я ни за что не отвечал» - так не бывает!

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Добрый день, Михаил Леонидович. Семён Никитович, Москва. Хотел бы вас поблагодарить. Очень интересные передачи всегда. Дай Бог вам здоровья телесного и душевного.

Михаил Хазин: Спасибо. Хоть одно доброе слово!

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте. Виктор Карпов, Владимирская область. В одной из своих передач вы говорили о выборе, который сейчас стоит перед Трампом. Ему демократы поставили условие: либо Америка ввергается в страшный кризис; либо давай на наших условиях – нас не трогай. В нашей стране есть силы, которые подобный буфер могут поставить перед Путиным? Есть ли у Путина (человек уже немолодой) физические силы, чтобы осуществить все эти преобразования? И третий вопрос: если не Путин, то кто?

Михаил Хазин: Мы уже эту тему обсуждали. На сегодня никакой явной альтернативы Путину нет. Явной! Неявной – может быть. Силы, которые могут Путину ставить ультиматумы – это те же силы, которые ставят ультиматум Трампу. Это западный глобальный проект «Транснациональные банкиры». Только Трампу ставят ультиматум сами эти банкиры, а Путину ставит ультиматум их дочерняя структура в России. Я не исключаю, что в рамках договорённостей между этим силами и Трампом, были сняты все ограничения в Москве. Стало понятно, что либералам нужно уступать. Это конспирология в том смысле, что фактов у меня нет. А вот гипотезы я делать могу.

Мне пишут: «Что у нас сегодня за лекция?»

Я раз в две недели провожу онлайн-лекции на актуальные темы. Три недели тому назад была первая лекция, посвящённая уничтожению среднего класса. Сегодня будет в семь вечера. Длится она два часа; потом где-то час ответы на вопросы. Она нужна тем, кто реально работает на рынках товаров и услуг - предпринимателям, руководителям и так далее. Может, я не скажу там много нового и интересного. Но я попытаюсь дать цельную картину человеку, который работает в реальной жизни. Самому себе это сделать сложно, поскольку времени у него на это нет. Желающие записывайтесь.

На этом наше время подошло к концу. У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью

Голосования



Как вы считаете, насколько был бы полезен перенос столицы в один из центров Дальнего Востока или Сибири?