Экономика как религия

Экономика

22.10.2013 06:41

Олег Григорьев

111

Присуждение Нобелевской премии 2013 года по экономике еще раз подтвердило, что современная экономическая теория — это не наука и с научными критериями подходить к ней глупо

Опубликовано 20. октября 2013, "Профиль"

В этом году решение о присуждении Нобелевской премии в области экономики выглядело донельзя скандальным. Два из трех лауреатов — Юджин Фама и Роберт Шиллер — не только радикально расходятся в своих концепциях по одному и тому же вопросу, но еще и крайне неодобрительно отзываются друг о друге. Кстати, последнюю из известных мне колкостей в адрес своего оппонента Шиллер опубликовал совсем недавно, в конце июля этого года. Ситуация, конечно, абсурдная. Один (Фама) говорит, что финансовых пузырей нет и быть не может, потому что никто не знает, что это такое. Другой (Шиллер) утверждает, что пузыри возможны и он знает, что они собой представляют. Он же предсказал кризис 2007—2008 годов. Фама же уверяет, что такого рода предсказания ничего не стоят, поскольку раз в сто лет и палка стреляет, и если постоянно одно событие предсказывать, то рано или поздно повезет.
Третий лауреат, Ларс Хансен, теорией не занимается и своей концепции не имеет. Он разрабатывает методы количественного анализа явлений финансового рынка. И полученные им результаты опровергают теоретические построения обоих его
коллег. Впрочем, чтобы опровергнуть разработанную Фамой концепцию эффективных рынков, никаких сложных расчетов и не требуется. События 2007—2008 годов наглядно показали ее ценность. Любопытно, что Фама был одним из претендентов на Нобелевскую премию еще в 2009 году, но тогда ему ее постеснялись дать. Как будто с тех пор что-то изменилось!
Один из наших отечественных либералов, защищая решение Нобелевского комитета, заявил, что «на самом деле в гипотезе эффективных рынков нет ничего такого, что можно опровергнуть эмпирически». Ну да, и в гипотезе всемирного заговора тоже нет ничего такого, что можно опровергнуть эмпирически. Невозможность эмпирического опровержения — это, согласно общепринятому критерию Карла Поппера, как раз явный признак ненаучности теории. Любой человек, претендующий на то, чтобы называться ученым, кто бы он ни был, должен это понимать. Но ни тем, кто вручает премию, ни нашим либералам Поппер не указ, хоть именно он и разработал любезную сердцу и тех, и других концепцию открытого общества.
Так какую мысль хотели донести до нас таким экстравагантным способом? Еще раз подтвердилось то, о чем многие догадывались, но не решались говорить вслух. То, что называется современной экономической теорией, — это вовсе не наука, и с научными критериями подходить к ней глупо. Это религия, организованная как бюрократическая структура. В таких структурах вознаграждается не реальный результат, а правильное поведение. Что сегодня является правильным и одобряемым поведением?
Прежде всего это доходящая до абсурда верность букве и духу первоисточников религии. Это качество в полной мере присуще Юджину Фаме. Он из трех лауреатов самый титулованный, обладатель множества других премий. Его теория эффективных рынков — это теория о божественной сущности финансовых рынков, то есть теория ни о чем. Другой нобелевский лауреат, Пол Кругман, в свое время иронизировал по этому поводу, что рынки правильно оценивают, что пол-литра кетчупа должны стоить ровно в два раза дешевле одного литра, но ничего не могут сказать о том, почему и литр, и пол-литра стоят столько, сколько они стоят.

Присуждение премии Роберту Шиллеру сигнализирует, что в рамках религиозной доктрины допустима некоторая доза безобидной и не сильно противоречащей догматам ереси. После кризиса такой допустимой ересью были признаны исследования в области так называемой поведенческой экономики. Здесь идея заключается в том, что сам рынок устроен идеально, но сомнению подвергается способность простых людей правильно пользоваться ниспосланным им инструментом.
В тех сложных условиях, в которые попала ортодоксальная экономическая наука, когда противоречия между ее утверждениями и реальным положением дел бросаются в глаза всем, хорошим поведением считается «просто возделывать свой сад» и стараться не задумываться о высоких материях. Упорный труд есть лучшее средство справиться с обуревающими человека сомнениями. Этот образец поведения демонстрирует Ларс Хансен — и поделом награда. В общем, последнее решение о присуждении Нобелевской премии по экономике показало, что она не имеет никакого отношения к поиску истины, а есть лишь способ контроля и управления научным сообществом.


Оцените статью