Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

М.Хазин Замечания к "письму Френкеля"

Экономика

22.01.2007 05:05  

Михаил Хазин

167

Арестованный по обвинению в организации покушения на А.Козлова банкир Френкель распространил письмо, обвиняющее Центральный банк в коррупции, неадекватности и отмывани денег.

М.Хазин Замечания к "письму Френкеля"

Одним из ярких событий последних дней стало «письмо Френкеля», незаконченный документ, принадлежащий перу обвиняемого в организации убийства А.Козлова. Обсуждать, насколько данный персонаж действительно виновен, мы не будем, а вот само письмо действительно любопытный документ. Поскольку его автор являет собой классический образчик «среднего банкира», то есть человека, который к самостоятельным играм явно недопущен, но в «тусовку» доступ имеет и «бенефициарные» деньги получает (то есть живет не только на зарплату). И в этом своем статусе является идеальным проводником типичных мифов, которые сочиняются в этой среде (или, чего уж греха таить, через нее распространяются реальными «игроками»).
Если посмотреть на структуру письма, то она явно распадается на три части. В первой Френкель пишет о том, что слово «отмывание» к России отношения не имеет, у нас важнее «обналичивание». При этом он обвиняет Центробанк в неадекватном отношении к «обналичке», которая, сама по себе, не преступление. И здесь он прав. Само по себе получение наличных денег преступлением не является, поскольку их можно тратить легально. Но нелегально их тратить легче, чем безналичные деньги и по этой причине крупные снятия наличных денег со счетов юридических лиц или индивидуальных предпринимателей являются явно подозрительными операциями. И именно об этом банки и должны сообщать. В ЦБ и КФМ (Комитет по финансовому мониторингу). Последний, собственно, и должен определять, с использованием других спецслужб, МВД в частности, не используются ли эти наличные деньги преступным путем, например, для выплаты заработной платы без перечисления государству налогов.
Отметим, что, вообще говоря, перевод денег физическим лицам (и наличный, и безналичный) со счетов юридических лиц должен облагаться налогами (поскольку это, фактически, зарплата), за отдельными очень конкретными исключениями, например, социальных выплат. И если бы ввести в законодательство норму, что при таком перечислении налоги должны были бы быть удержаны и перечислены государству банком, осуществляющим операции автоматически (как это сейчас происходит с легальной зарпатой), то объемы «обналички» резко бы сократились. Попытка ввести такую норму была – летом 1996 года был подписан Президентом Росси Указ N1215. Но это указ фактически перекрыл каналы «обналички» и нелегальных выплат зарплат (которые тогда были таковыми поголовно) и пресловутая «семибанкирщина», через только что поставленного ими руководителя администрации Президента Чубайса, этот Указ через несколько недель отменила. Уникальный, между прочим, случай в нашей истории...
Таким образом, ЦБ в принципе не занимается отслеживанием легально или нелегально используются выданные в банках наличные деньги. Не его это дело. Аналогично, не ЦБ должен проверять, легальные или нелегальные наличные внесли в кассу банка (например, в качестве дневной выручки). Отметим, что в 90-е годы существовали целые сети магазинов, которые вообще ничем не торговали, а существовали исключительно для того, чтобы под видом дневной выручки сдавать в банки «черный» нал, то есть заниматься как раз отмыванием. И опять-таки, контроль за такими торговыми точками должен осуществлять не ЦБ и даже не коммерческие банки, которые должны только направлять «по инстанции» свои подозрения о несоответствии объемов сделок характеру деятельности отдельных клиентов. Так что в этом месте ругать ЦБ не совсем правильно. Не его это дело.

А вот во второй части письма начинаются более интересные вещи. Тут Френкель приводит много разных странных примеров отъема лицензии у конкретных банков. Мы вспомним для начала о «Содбизнесбанке», поскольку о нем накопилось очень много легенд. А реальность состояла в тот, что у него, за некоторое время до отъема лицензии, произошла смена владельца. Предыдущий действительно, активно занимался сомнительными операциями и на момент отзыва лицензии вообще уже сидел в тюрьме. А новый владелец (Слесарев), поставил новый менеджмент банка и категорически потребовал от него абсолютной чистоты и прозрачности, что и было, в общем, достигнуто. Банк выиграл открытый тендер на размещение денег «Единой России» и все бы было хорошо, но дальше начался открытый конфликт старого и нового владельцев, причем по Москве упорно ходили слухи, что первый «занес» довольно большие деньги, причем не в ЦБ, за уничтожение банка...
На это наложилась довольно активная политическая интрига, целью которой было сместить А.Козлова и назначить на его место нового человека. И в этой ситуации, когда склока начала приобретать уже просто опасные для всей банковской системы масштабы (появились пресловутые письма с «черными» списками), Козлову ничего не оставалось, как отозвать лицензию, хотя он и знал, что почти все основания для этого уже давно просрочены и реальности не отвечают. Одно основание, впрочем, было. А именно, недостаточность собственного капитала. Но это общая беда почти всех российских банков – владельцы и менеджмент не хотят сидеть на «голой» зарплате и активно выводят часть финансовых потоков в личное пользование, так что в случае кризисов устойчивость банков резко падает.
Вернемся к другим банкам. Как уже отмечалось, информации о незаконном использовании полученных в банках наличных денег у ЦБ нет. ЦБ может использовать только ту информацию, которую получает от соответствующих, «компетентных», органов. А те отлично знают, что «все женщины делают это»... Уже многократно описанные на этом сайте и в других местах (смотри, например здесь или здесь обстоятельства показывают, что макроэкономическая политика Минфина и ЦБ (за которую в Центробанке отвечают Игнатьев и Улюкаев, но никак не подразделения, отвечающие за банковский надзор) привела к тому, что банки не могут зарабатывать за счет выдачи кредитов. Это просто экономически невозможно. Им остается либо заниматься сомнительными фондовыми операциями, спекуляциями на финансовых рынках, либо выдавать за счет иностранных кредитных линий ипотечные и потребительские кредиты гражданам, либо, наконец, занимать обналичкой. Для мелких и средних банков, фактически, отказ от обналички чреват полной гибелью, поскольку этого же от них требуют клиенты. Которых вышеупомянутая макроэкономическая политика ставит в неравные условия конкуренции с импортом, что вынуждает их уменьшать издержки, в том числе за счет сокращения налоговых выплат путем перехода на наличные формы расчетов.

Ну, а там, где нарушают все, остро стоит проблема выбора. Причем, повторяем еще раз, стоит она не перед банковским надзором, а перед теми структурами, которые снабжают его оперативной информацией. Ну, а проблема выбора всегда порождает массу слухов и определенный тип людей, которые приходят к банкирам и обещают «уладить все вопросы». В обмен на чемоданы с известно чем...
И таки образом, отъем лицензий объективно становится абсолютно закрытой и сложной процедурой. И предъявлять претензии конкретно банковскому надзору тут по меньшей мере странно – скорее, уж, Минфину с Кудриным и макроэкономическим подразделениям ЦБ во главе с бывшими его замами Игнатьевым и Улюкаевым. Это они создали систему, в рамках которой происходят нарушения. А все остальное – объективные следствия.
Ну, и последний большой раздел письма, – это обвинения ЦБ в отмывании денег и неэффективном их использовании (синоним – воровстве). Это, в общем, стандартное обвинение, которое появляется, как только ЦБ начинают управлять наши либерал-реформаторы. Впрочем, это видимо имманентно присущее им свойство – достаточно вспомнить про то, что бывает, когда они начинают управлять, например, государственным имуществом... Ну и в ЦБ. Куда, например, девался последний транш МВФ, перечисленный в конце июля 1998 года именно в ЦБ... Про игры с ГКО написал и сам Френкель, хотя можно добавить, что были достаточно убедительные подозрения, что многие «иностранные инвесторы» на рынке ГКО на самом деле являлись лишь посредниками по вводу на этот рынок резервов ЦБ (и не государство получало тут прибыль).
Так что версия о том, что кто-то использует резервы нынешнего ЦБ для личного обогащения вполне имеет право на существование, тем более, что Игнатьев имеет прямое отношение к аферам 98 года – он был тогда 1-м заместителем министра финансов, а Улюкаев, впрямую отвечающий за размещение резервов, в это время был заместителем главного идеолога либералов Гайдара.
И получается, что слухи, сплетни и подозрения, которые Френкель приводит в своем письме, во многом имеют право на существование. Проблема только в том, что сам он не видит реальных причин этих явлений и поэтому обвиняет отдельных исполнителей, в том числе и банковский надзор, и не видит за всем этим построенной либералами системы. Направленной на разрушение российской финансовой системы, экономики и, по большому счету, на уничтожение страны и самого Френкеля и его коллег в том числе. Но этого уже от него требовать нельзя – фигура он, как показало и письмо, по большому счету мелкая и к стратегическим выводам неспособная.


Оцените статью