Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Белорусская утопия и кадровая политика Александра Лукашенко   4

Экономика

25.01.2017 14:31  

Владимир Тарасов

289

Белорусская утопия и кадровая политика Александра Лукашенко

Экономическая модель, которую пытаются построить в Беларуси, столкнулась с проблемой кадров – в стране не хватает людей, которые готовы работать на руководящих должностях так, как требует от них президент. И этот не случайно.

Проблема с руководящими кадрами в Беларуси возникла давно, но в последнее время особенно обострилась. На встрече с бывшим главой Администрации президента Александром Косинцом, которая состоялась 10 ноября 2016 года, Александр Лукашенко потребовал от Администрации наладить более эффективную работу с кадрами. Президент подчеркнул, что у Администрации слишком большая задолженность по проработке кадровых вопросов, и на главных предприятиях страны фактически нет руководителей.

На этом дело не закончилось. Задолженность, похоже, оказалась слишком большой, Александр Косинец был освобожден от занимаемой должности, а 21 декабря президент Беларуси назначил главой своей Администрации Наталью Кочанову, работавшую до этого вице-премьером РБ. Президент охарактеризовал ее как опытного государственного деятеля и очень преданного государству человека. Кроме того, он подчеркнул, что она является человеком, который пришел из народных низов.

Человеческие качества Натальи Кочановой описала также пресс-секретарь президента РБ Наталья Эйсмонт. Это коллективизм, профессионализм, неравнодушность, надежность и преданность государству.

Наталья Кочанова сделала хорошую карьеру. Она из простой рабочей семьи, закончила Новополоцкий политехнический институт, затем попала на работу в систему ЖКХ, со временем перешла на работу в полоцкий горисполком, затем возглавила Новополоцкий горисполком, откуда и попала в правительство, где с 2014 года в должности вице-премьера курировала социальную сферу. Сама она про себя в одном из интервью сказала, что у нее не было цели достичь каких-то высот в карьере. Но от власти и связанной с этим ответственности она не отказывалась.

Все перечисленные качества Натальи Кочановой являются положительными. Но в какой степени они соответствуют ее должности – вопрос. Чтобы ответить на него, воспользуемся представлениями о качествах, которые должны быть присущи чиновникам и предпринимателям в преуспевающем капиталистическом обществе, которые мы рассмотрели в статье «Фактор личности».

К директорам предъявляются не те требования

Там мы обнаружили, что качества, характеризующие отношение человека к богатству, которые относятся к буржуазной этике, присущи героям романа Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» – Лужину (в бизнесе), Разумихину и Порфирию Петровичу (в госаппарате). Кроме этого, буржуазная этика включает в себя социальную адекватность и рыцарские качества.

Судя по приведенным выше характеристикам, а также по истории карьеры Натальи Кочановой, она относится к людям типа Разумихина, то есть, не стремится к приобретению личного богатства (ради богатства), как Лужин, а просто честно и хорошо делает свое дело.

По отношению к власти ее можно отнести к людям рыцарского типа. Она умеет подчиняться при необходимости, но стремится к равенству, на что указывает такая характеристика, как коллективизм, который, по крайней мере, для руководителей, и означает рыцарское поведение.

Что касается социальной адекватности, то, без всяких сомнений, это качество Наталье Кочановой присуще, о чем говорит ее успешная служебная карьера. То есть, ее этика и поведение соответствуют ситуации в современном белорусском обществе.

Таким образом, получается, что Наталья Кочанова вполне соответствует своей должности с точки зрения буржуазной этики, так как именно такими качествами, как у нее, должны обладать государственные чиновники. То есть, ее назначение на должность главы Администрации президента является хорошим выбором не только в рамках существующей в РБ экономической модели, но и в рамках стандартов буржуазного общества.

Но такой же кадровый отбор в Беларуси практикуется не только к чиновникам, но и к директорам предприятий и прочей хозяйственной номенклатуре. Так, на встрече с представителями местных органов власти 25 октября 2016 года президент Беларуси заявил следующее: «Прекратите всякие разговоры по поводу некоего реформирования, еще чего-то. Надо работать с тем, что есть. … Выбросьте из головы, что сегодня надо все разделить, поделить, приватизировать, и все само собой пойдет. Никуда ничего не пойдет, если работать не будем. … Надо заставить каждого на своем рабочем месте делать то, что он должен делать». Подобные рассуждения в разной форме Александр Лукашенко повторяет постоянно. То есть, он требует от всех руководителей, чтобы они вели себя как Разумихин и думали не о личной прибыли, а только о работе.

В этом-то и состоит проблема кадрового отбора в Беларуси. Людей типа Разумихина в любом обществе хватает, но вот тех, кто увлечен экономикой, мало, ведь в мире много достойных предметов увлечения, таких как спорт, охота, музыка, литература, семья, и т. п. Человек подобного типа легко может найти себе более интересное дело, чем зарабатывание денег, к чему стремился Лужин.

Данная особенность людей типа Разумихина хорошо известна и даже описана в известном всем романе Николая Гавриловича Чернышевского «Что делать?». Писатель тоже пытался разобраться в той проблеме управления, которую сейчас пытаются решить в Беларуси.

Вера Павловна, главная героиня его романа, организовала швейную мастерскую, но не ради получения прибыли, а потому что ей стало интересно, сможет ли она это осуществить, а в книжках она прочитала, как надо поступать. Мастерская была особенной: она не приносила прибыли, а ее доходы делились между работниками. Таким образом, получилось что-то похожее на государственное предприятие в Беларуси. Вере Павловне, как человеку типа Разумихина, прибыль была не нужна. У нее были обширные интересы, и успешно созданные ею мастерские ей скоро наскучили, после чего она нашла себе дело интереснее, а ее предприятия «продолжали существовать, не развиваясь, но радуясь уже и тому, что продолжают существовать». То есть, Николай Чернышевский, хотя и поддерживал идею создания именно таких предприятий, реалистично описал, что с ними случится в конечном итоге. Именно это происходит и с белорусской экономикой, которая в настоящее время продолжает существовать, радуясь этому.

Таким образом, кадровая политика Александра Лукашенко по подбору номенклатуры по этическим качествам противоречива: он стремится отбирать людей, которые особо не стремятся к богатству и к карьере, а потом требует от них интереса к деньгам.

На селе не хватает революционеров

Впрочем, ради справедливости надо отметить, что Александр Лукашенко не против людей, стремящихся разбогатеть, и даже допускает передачу им государственной собственности. В частности, отношение к частникам в сельском хозяйстве Александр Лукашенко выразил в ходе состоявшейся 29 июля прошлого года поездки в Минскую область. Там Александр Лукашенко заявил, что чиновники и государственные руководители не справляются с третью или четвертью хозяйств в белорусском селе, но в стране есть «хорошие фермеры, которые себя зарекомендовали», и им можно передавать такие хозяйства.

Говорил он и о руководителях: «Если нет руководителя –  никогда не будет хозяйства. Дайте мне сотню революционеров, и мы перевернем Беларусь. Есть нормальные люди, и им надо отдавать землю. Пусть работают». После этого он уточнил свою позицию по отношению к частнику: «Не надо этого бояться. Он может взять три-четыре, может, пять хозяйств. Даже в разных областях. Если у него есть желание и деньги».

Итак, позиция президента понятна. Все проблемы должны решить руководители, которых просто надо найти. Что касается частников, то им можно передавать в управление неэффективные государственные предприятия, если частники этого хотят и если у них есть деньги. Вопросом о том, откуда у частников возьмутся деньги, президент не задавался. Сколько в Беларуси людей с неизвестно откуда взявшимися у них деньгами, и с непонятно каким образом возникшим желанием закопать эти деньги в землю, он также подсчитать не пытался.

То есть, президент допускает появление людей типа Лужина, но только со своими деньгами. А ставка им все-таки делается на людей типа Разумихина, готовых с энтузиазмом заниматься экономикой без личной выгоды. В этом и причина проблем с кадрами в РБ, людей-то, желающих стать директорами, в стране хватает, но это, в основном, люди типа Лужина, а не того типа, который стремится отбирать президент. Тем не менее, Александр Лукашенко не отступает, настойчиво разыскивая нужных людей. И это не случайно. В принципе, такая кадровая политика является правильной с точки зрения цели, которой добивается Александр Лукашенко – построения общества, в котором почти нет капитализма, а люди просто честно работают ради блага общества. Поэтому он и стремится привлечь людей типа Разумихина и заставить всех остальных работать так же. Дело в том, что люди типа Лужина могут эффективно работать только при капитализме, и они будут стремиться ввести буржуазные экономические отношения в стране, тогда как люди типа Разумихина в этом не заинтересованы.

Фактически Александр Лукашенко пытается, как и Вера Павловна, реализовать идею Николая Чернышевского о создании экономики, в которой собственники и директора предприятий не думают о личной прибыли. Впрочем, такие идеи были и до Чернышевского. Можно вспомнить Город Солнца из одноименной утопии Томмазо Кампанеллы. Жители этого города отрешились от себялюбия и собственности, и у них осталась только любовь к общине, они искореняли в своей среде неблагодарность, злобу, отказ в должном уважении друг к другу, леность, и т. п.

В принципе, эту утопическая идея осуществимая: если найти людей типа Разумихина, к которому относились вымышленные жители города Солнца, расставить по всем руководящим постам и как-то заставить их с энтузиазмом заниматься нелюбимым для них делом (зарабатывать деньги), то в Беларуси действительно можно будет построить утопический социализм – город Солнца! Президент Беларуси, как мне кажется, это понимает, на чем, пожалуй, и основано его упорство в стремлении  воплотить утопию в жизнь.

Надо отметить, что отчасти это получилось. Но все равно такая модель общества является утопией, так как она не в состоянии обеспечить конкурентоспособность белорусской экономики по сравнению с другими экономиками (на протяжении длительного времени).

Происходит это из-за того, что людей типа Разумихина, готовых увлеченно и самоотверженно заниматься зарабатыванием прибыли для государства, в стране не хватает, поэтому на руководящие должности подбираются другие люди. Это могут быть люди тоже типа Разумихина, но безразличные к бизнесу. В силу такого безразличия они проигрывают в конкуренции директорам и собственникам предприятий из других стран. На руководящие должности попадают и люди типа Лужина, но так как они не могут легально зарабатывать капитал для себя на своей должности, то они работают не в полную силу, и как только появляется возможность, организуют личный бизнес на стороне, а то и воруют по мере возможностей. Поэтому и возглавляемые ими предприятия проигрывают в конкурентной борьбе. На руководящие хозяйственные должности могут попадать и люди других типов, описанные в статье «Фактор личности», но и они неконкурентоспособны.

В связи с этим и вся белорусская модель экономики оказывается неконкурентоспособной, поэтому она и является утопией. Чтобы компенсировать дефицит желания зарабатывать деньги у отобранных им же руководителей, Александр Лукашенко изобретает новые стимулы. Так, на совещании 24 ноября 2016 года он даже сказал, что надо с точки зрения экономики настроиться на военный лад. А 30 декабря заявил, что для достижения задачи повышения зарплаты в стране до 500 долларов в 2017 году предстоит приложить «колоссальные, неимоверные усилия», а с теми, кто призван это сделать, но не хочет, придется расстаться. Поручение невыполнимых заданий и угроза увольнения, конечно, тоже стимул, но далеко не для всех, да и не очень сильный, и намного уступает такому стимулу как желание получить прибыль.

Осуществление утопии имеет свои причины

Однако, несмотря на историческую обреченность, утопическая модель экономики в Беларуси существует. Разберемся в том, почему это происходит.

Идея об особой экономической модели в Беларуси основана на представлении о том, что у белорусского народа есть особые черты в виде склонности к коллективизму, государственному патернализму и т. п. Что-то такое действительно имеет место. Но вопрос в том, чем вызвана указанная склонность: природными качествами людей, или тем, что они ничего другого кроме патернализма на уровне государства в своей жизни не видели?

Если взять и провести соцопрос по поводу патернализма в РБ и в США, то в Беларуси действительно количество людей, поддерживающих его, окажется намного выше, чем, допустим, в США. Однако такие опросы нельзя сравнивать, так как они проведены в разных условиях. То есть, перед их проведением необходимо повысить зарплату в Беларуси до уровня США, а также передать большую часть государственной собственности населению, ввести американское рыночное законодательство и все существующие там институты поддержки населения и бизнеса. И только после этого следует проводить опрос об отношении к помощи государства, результат которого можно будет сравнить с опросом американцев. Думаю, что склонность белорусов к патернализму после повышения зарплаты значительно снизилась бы. То есть, это качество не является особым природным свойством белорусского народа, а есть следствие условий, в которых он исторически оказался.

Такое мнение имеет некоторые подтверждения. В частности, в виде явной тяги широких масс белорусского народа к обладанию личной собственностью. Так, в процессе приватизации государственного жилья (еще до объявления о его завершении) в Беларуси было приватизировано около 90% жилого фонда. И это не все, по данным на 2013 год, на 7,1 млн. городских жителей в стране приходилось 356 тыс. дачных участков. И это при том, что значительная часть городского населения живет в домах усадебного типа, а большая часть горожан переехала в города после Великой Отечественной войны, и многие обладают недвижимостью и в деревне. Люди тратят деньги, время и силы на приобретение личной собственности, а не, допустим, на летние поездки на море. 

Можно отметить и тот факт, что белорусская налоговая служба по итогам 2015 года разослала 440 тыс. уведомлений об уплате специального налогового сбора людям, которые нигде не работают и не зарегистрированы безработными. И это при численности работающих в стране в 4,4 млн. человек. То есть около 10% работоспособного населения страны живет без официальных доходов, не требуя зарплаты от государства.

Как-то все это плохо согласуется с мнение об особой природной склонности к патернализму, напротив, указывает на явное недоверие к государству и индивидуализм. Таким образом, у белорусского народа действительно есть склонность к патернализму, но это, похоже, не природное качество, а представления, возникшие в силу его исторического опыта. В настоящее время они еще сохранились, что способствует реализации утопической модели экономики. Но представления со временем меняются. Изменения давно бы уже произошли, если бы не экономический кризис в России, на уровень жизни в которой ориентируются жители Беларуси. Ведь социалистическая утопия неконкурентоспособна по сравнению с капиталистической экономикой, в которой используется буржуазная этика (тут я еще раз сошлюсь на статью «Фактор личности»), а в России пока что реализована другая экономическая модель, по отношению к  которой белорусская утопия вполне конкурентоспособна.

Конечно, существуют и другие причины, которые привели к тому состоянию, в котором находится общество в Беларуси. Но значение имеют все причины, и без знания этических особенности страны и действий ее руководства, нельзя понять, что происходит в Беларуси, так как эффективность экономики любой страны во многом определяется этическими представлениями, которые распространены в обществе.

Кадровая политика Александра Лукашенко противоречива: применяемая в отношении директоров и прочей хозяйственной номенклатуры, она замедляет развитие экономики, хотя и не останавливает его полностью. Поэтому Беларусь в рамках реализуемой в ней экономической модели может двигаться вперед, но никогда не сможет догнать такие страны как США, Японию, Францию, Германию и т. д. Однако эта же кадровая политика в отношении части чиновников является довольно эффективной. Все это способствует обеспечению работоспособности и устойчивости государства на некотором среднем уровне, что делает белорусскую экономику вполне конкурентоспособной по отношению, в частности, к экономике России, которая в силу своих особенностей практически не развивается. Эта конкурентоспособность, то есть сохранение отсталости в России, возможно, является главным фактором, который поддерживает особую экономическую модель Беларуси.

 

 


Оцените статью