Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Самый спекулятивный рынок мира - это рынок ожиданий

Экономика

05.08.2015 12:12  

Михаил Делягин

335

Если бы Банк России действовал разумно, через неделю должно быть 70-80, новое плато. И лежать на нем до самого Нового года. Это если хорошо, если они будут действовать разумно и рационально. Потому что сейчас лето, никто не обращает внимание. Эффект минимален, паника минимальна, негативные последствия минимальны.

Челышев:

- Доктор экономических наук Михаил Делягин в нашей студии. Здравствуйте, Михаил Геннадьевич.

Делягин:

- Добрый вечер. И он не совсем для многих добрый. Но, тем не менее, здравствуйте. Наверное, так будет правильно.

Челышев:

- Мы планировали сегодня начать с разговора о несостоявшейся, неудавшейся попытке провести через Совбез ООН создание трибунала по малазийскому «Боингу», разбившемуся под Донецком. Но учитывая то, что происходит сегодня на валютном рынке, давайте историю с вето, которое было вполне ожидаемое, здесь самое интересное – как Запад будет пытаться в обход Совбеза ООН нас под это дело подвести, нагнуть, признать во всем виновными, - давайте все-таки о рубле, долларе и евро поговорим. Потому что -2,58 евро, -2,12 доллар.

Делягин:

- Это все курс Банка России, который отражает кумулятивную, а сегодня на самом деле процесс продолжился. Сегодня на рубль на бирже подорожал доллар и почти на рубль – на 93 копейки подорожал евро. Это не связано ни с какими колебаниями доллара и евро. Во-первых, одинаково они отрасли практически. А во-вторых, колебаний просто физически не было. Это связано с двумя вещами. Во-первых, подешевела нефть на 3 %. И чуть-чуть она сейчас больше 50 долларов за баррель – 50,5.

Челышев:

- Это американская…

Делягин:

- И легко может уйти дальше. То есть это всегда очень сильно пугает. Это связано, с одной стороны, с замедлением китайской экономики, которая все мировые рынки держит на своих плечах. И возникает нехорошее ощущение, что мы можем войти в депрессию чуть раньше, чем предполагали. В глобальную общемировую депрессию. Во-вторых, может быть все-таки выход иранской нефти на мировой рынок был отыгран не полностью во время переговоров. Хотя я думаю, что был полностью. Может быть, какие-то еще есть элементы – флуктуация, некоторое затишье на Ближнем и Среднем Востоке тоже подталкивает нефть вниз. Но, тем не менее, это вызвало очень сильную панику у нас. Потому что либералы прилагали все усилия четверть века, чтобы наша зависимость от нефти усугубилась. Ну и, в общем-то, своей цели добились. Мы зависим от нефти очень сильно.

С другой стороны, сейчас лето. Правда, никто этого почему-то не замечает. И мы с вами работаем как кролики.

Челышев:

- Градусники точно нам об этом не говорят.

Делягин:

- И вот меня интересует, вот тут все борются с коррупцией, все разговаривают о том, что опять какие-то госзаказы попилили. Кто украл лето? Какой, чуть фамилию не назвал, украл лето, черт возьми? Потому что вот что должно интересовать. Вообще глобальное потепление, все кричат о глобальном потеплении уже лет десять, глобальное потепление пока что проявляется в основном беспрецедентным похолоданием. Но, тем не менее, лето. Люди отдыхают, назло всему. Назло природе. Я вот знаю, что вы только что вернулись из отпуска.

Челышев:

- Да.

Делягин:

- Я туда собираюсь назло Банку России во главе с госпожой Набиуллиной. Соответственно, все туда же. Объем летних операций минимален. Соответственно, раздолье для спекулянтов. Если раньше, чтобы как-то повлиять на рынок, вам нужно было, условно, 10 миллионов, то сейчас вы той же самой суммой можете рынок завалить просто и творить на нем все, что хотите. В ситуации, когда Банк России принципиально не хочет ни в чем участвовать, и принципиально прозрачно прогнозируем, как и весь прошлый год, то есть заранее сообщает спекулянтам, что и как он будет делать, - это рай для спекулянтов, это наслаждение, это счастье. И то, что было на валютном рынке в начале ноября прошлого года, нечто подобное мы наблюдаем сейчас.

Челышев:

- Ваш краткосрочный прогноз? Хотя говорят, что в долгосрочной перспективе всегда прогнозировать легче. Что через неделю будет?

Делягин:

- Не знаю, что будет через неделю. Потому что Банк России может делать все, что угодно. Вот на самом деле, по-хорошему, если бы Банк России действовал разумно, через неделю должно быть 70-80, новое плато. И лежать на нем до самого Нового года. Это если хорошо, если они будут действовать разумно и рационально. Потому что сейчас лето, никто не обращает внимание. Эффект минимален, паника минимальна, негативные последствия минимальны. Но весь опыт прошлых лет позволяет предположить, что Банк России работает в интересах спекулянтов. В интересах спекулянтов нужно, чтобы были максимальные колебания, как говорится – волатильность, чтобы была максимальная паника, максимальная неуверенность, чтобы нас с вами кошмарило, лихорадило. Поэтому нельзя исключить того, что будет еще некоторая одна волна укрепления рубля. Я понимаю, что это звучит уже немножко странновато, но ощущение, что все-таки рубль еще может укрепиться.

Челышев:

- За счет чего?

Делягин:

- Никакой спекулянт не может переламывать рынок бесконечно. Раз. Он отступит. Второе. Как бы в экономике ничего катастрофического не происходит. Конечно, промышленность в очередной раз порадовала. В июле промышленность ухудшила все показатели, но, тем не менее, ничего такого обвального не происходит. То есть рынок должен просто отыграть. Если это неосознанная политика Банка России по переводу рубля на новый уровень, что было бы хорошо и было бы правильно, но вряд ли, потому что Банк России за последние полтора года ничего хорошо и правильно не делал, если это просто игра рыночных сил, то должно отыграться обратно. Но в целом рубль будет слабеть. В целом, не хочется говорить, что «доктор сказал «в морг», но, в общем, в том направлении. Потому что стабильность валюты – производная от эффективности госуправления. У нас государство всячески продолжает блокировать развитие. Всеми силами. Всеми средствами. Не допускает почти никаких реальных проектов. Значит все будет туда падать.

Челышев:

- Если так, то будущее бюджетов, будущее уровня жизни населения, в первую очередь незащищенных слоев?

Делягин:

- Давайте по порядку. С незащищенным населением все понятно. Незащищенное население живет за счет импорта. Что происходит с импортом при падении рубля? Он дорожает. И даже если импорт совсем-совсем дешевый китайский или довольно дешевый турецкий, он все равно дорожает, никуда он не денется. Так что импорт будет дорожать, бедные люди будут чувствовать себя хуже. Я так хорошо отношусь к Банку России, что я забыл главную причину. Я просто сказал все выводы, но я не назвал саму причину падения рубля. То, что Банк России ведет себя неэффективно, неразумно, нерационально, я сказал. А в чем это выразилось, извините, я забыл сказать. Дело в том, что в пятницу Банк России торжественно снизил ключевую ставку с 11,5 до 11 % годовых. И, судя по всему, он ее не просто снизил, но еще и рубли дал по этой пониженной ставке. Ну все, в пятницу деньги дали, в понедельник они пришли на валютный рынок. Что вы хотите? Банк России же принципиально отказывается от любых ограничений валютных спекуляций. Вот, пожалуйста, те из вас, кто до сих пор хранит сбережения в рублях, ощутили его разумность, эффективность и, скажем так, адекватность на собственных карманах.

Челышев:

- Получается, на рубли, купленные у Банка России, банки первым делом в понедельник начали скупать активно валюту?

Делягин:

- Не все, но, наверное, кто-нибудь из них. Может быть, банки успели кого-нибудь прокредитовать. А тот, вместо того, чтобы начать строить свинарник, решил, что он, пожалуй, месяцок посидит с валютой, на заработанные деньги от укрепления валюты, помимо свинарника, построит еще себе дачку в Монте-Карло каком-нибудь.

Челышев:

- Отличный бизнес-план, говорят.

Делягин:

- Правильно. Вот поэтому необходимо разграничение инвестиционных денег и денег, которые идут на реальный сектор. Все страны, которые проходили наш нынешний уровень зрелости финансовой системы, все развитые страны, они это разграничение вводили. Потому они и стали развитыми. Кто вводил это разграничение, тот смог развиваться. Кто не вводил – остался в ситуации Африки. Вот в Соединенных Штатах Америки разграничение отменили в 1999 году. Не так давно, 16 лет назад. А до этого оно действовало. Так что, к сожалению, наверное, это ослабление рубля вызвано действиями Банка России в первую очередь. И удешевлением нефти – только во вторую очередь.

Челышев:

- Мы остановились на вопросе о бюджете. Вы сказали, что в бюджете все пока хорошо.

Делягин:

- В федеральном бюджете статистика пока только за июнь. У него хорошо. У него план по доходам перевыполнен полугодовой. Это, конечно, инфляционные доходы, но это плохо для бюджетополучателей, а для бюджета в целом это хорошо. У него профицит в июне. Небольшой, символический, но, тем не менее, профицит. Неиспользуемые остатки на счетах федерального бюджета выросли на 200 с лишним миллиардов рублей. На 1 июля это 9,2 трлн. рублей. Триллиона! Семь месяцев можно не собирать налоги, не собирать пошлины, штрафы не взимать с граждан, в частности, за неправильную парковку. Пожалуйста, семь месяцев никто этого не заметит, кроме сотрудников федерального казначейства. Так что федеральный бюджет от денег захлебывается.

А в региональных бюджетах все будет очень плохо. Потому что здесь все зависит от ситуации в регионе. Возможности получения доходов инфляционных существенно меньше. Потому что, что значит, что сейчас ослабел рубль? Это значит, что все экспортные и импортные пошлины просто стали в рублевом выражении приносить существенно больше денег, чем еще в пятницу. Это просто дополнительный доход для федерального бюджета. Региональный бюджет получает из внутренних источников деньги. Плюс вся межбюджетная политика выстроена так, чтобы давить, с моей точки зрения, и душить региональные бюджеты. Это имеет некоторое оправдание. Потому что у нас очень разная страна, нужно много изымать у регионов, чтобы перераспределять. Но если у вас по соседству находятся Москва с Московской областью и Ивановская область, понятно, что нужно много забрать у Москвы с Московской областью и передать эти деньги в Ивановскую область, чтобы там хоть что-то росло. Это должно быть больше, чем изымается и перераспределяется, скажем, в Германии или во Франции. Существенно больше, потому что разрыв в развитии существенно больше.

Но, во-первых, эти деньги не вкладываются в развитие. Они не вкладываются в подтягивание Ивановской области до уровня Московской области. Они не вкладываются в прогресс, они вкладываются просто в проедание. А самое главное – изымается слишком много еще и для того, чтобы ни один губернатор не мог ничего сказать. Потому что, если у вас нет денег, если вы даже в Москве получаете дотации, если вы даже в Москве имеете дефицитный бюджет, естественно, что вы сильно зависите от федеральных властей. Допустим, в Москве причина все-таки не в Минфине, я думаю, это причина в московской мэрии. А вот в большинстве регионов России это результат целенаправленной политики федерального центра. Плюс давайте не будем забывать, что пару лет Минфин занимался, с моей точки зрения, лоббизмом в интересах крупных государственных банков. Когда в Минфине стучали пальчиком по столу, а иногда и не пальчиком, и говорили губернаторам: дорогие господа, почему вы выступаете против развития рыночных отношений? Почему вы не берете кредиты у банков? Они же такие хорошие. Когда губернатор говорил: знаете, у меня деньги есть, мне не нужны кредиты, я могу как-то выкрутиться, - его заставляли брать. Потому что иначе он получает оценку «минус». А оценка губернаторов «минус» может привести к их отставке. В результате у нас сейчас основная часть регионов закредитована по самое не могу. И находится в кредитной кабале у банков.

А когда сверху наложился социально-экономический кризис, Минфин России сделал вид, что ничего не случилось, что ничего менять не надо. И продолжал свою чудовищную политику. То, что в тучные годы было терпимо, в годы не голодные, но уже скудные обрушивает региональные бюджеты. Поэтому в региональных бюджетах будет продолжаться беда. Плавно переходящая в катастрофу. Но плавно, медленно и не везде. Социалка будет резаться везде, по-живому. Или почти везде. Где губернатор вменяемый, там, конечно, резаться не будет. Или, по крайней мере, вменяемый губернатор это будет ограничивать, прятать это от федерального центра. Но знаете, после того, как в Москве вырезали, режут здравоохранение, извините, после того, как в Москве режут образование, я никогда не скажу ничего плохого, скажем, о какой-нибудь Кировской области. Потому что там ситуация, понятно, на два порядка хуже, чем в Москве.

Челышев:

- Вернемся к стоимости черного золота. Вы назвали падение цены на нефть все-таки вторым фактором, давящим рубль.

Делягин:

- Естественно, никто ж не признает среди официальных людей, что во многом виновато российское государство, во многом виноват Банк России. Госпожа Набиуллина, она же пользуется поддержкой.

Челышев:

- По официальной версии у нас падение цены на нефть – это фактор номер один.

Делягин:

- Конечно. Я думаю, это фактор номер ноль. Это фактор главнейший. Можно обсуждать, что главнее – Банк России или цена на нефть. Понятно, что это два главных фактора.

Челышев:

- О дальнейшей судьбе цен на нефть. Вот-вот выйдет из-под санкций Иран. Естественно, Тегеран первым делом начнет наполнять рынок своей нефтью. Это наверняка приведет к еще более сильному просаживанию цены на нефть. На прошлой неделе нам объявили о возможном грядущем создании госкорпорации «Арктика». Будем защищать наш шельф. Естественно, будем искать, а что там где в земной коре зарыто. Если будут обнаружены большие запасы нефти, они там есть, будут официально подтверждены, мы начнем в это дело вкладываться, еще больше нефти будет на рынке. Не приведет ли это к еще более сильному падению цен?

Делягин:

- Значит так. При цене 50 долларов за баррель добывать нефть на северном шельфе можно, но в качестве спорта, в качестве отправления религиозного культа или в качестве исправительных работ для топ-менеджеров, которые это будут организовывать. При 50 долларах за баррель будут вестись, как и сейчас ведутся, и драки за доступ к шельфу, и будут вестись интенсивные геологоразведочные работы, и даже там, где уже все застолблено, будет добываться. Но новые месторождения осваиваться не будут, потому что нерентабельно. Они будут разведываться и откладываться до подорожания нефти. Это дело правильное, это дело необходимое. Я скептически отношусь к госкорпорациям, я бы предпочел, чтобы у нас все-таки государство занялось развитием хотя бы Дальнего Востока с Крымом по-настоящему, по-человечески. Но большой беды я в создании такой госкорпорации катастрофической не вижу. Давайте подождем, что это будет.

Что касается того, что Иран вот-вот выйдет из-под санкций. Я завидую вашей широте временного диапазона. Процедура такова, что Иран раньше середины декабря из-под санкций не выйдет точно, а с вероятностью больше 90 % - раньше середины января. Там просто процедура так прописана. Даже если наизнанку вывернутся – не получится. Второе. У нас сейчас на мировой нефтяной рынок поступает нефть по 20 долларов за баррель. Это так называемая «кровавая нефть «Исламского государства», которая перепродается через курдов, через Турцию, через Израиль. Неужели вы думаете, что Иран будет продавать по 20 долларов?

Челышев:

- Благодаря кому, благодаря каким китайцам Поднебесная сейчас едва ли не первая экономика в мире, хотя сейчас, конечно, лихорадит? Вот благодаря тем, которые горы в зеленый цвет перекрашивают? Или благодаря тем, которые расстреливают тех, кто горы без спроса населения в зеленый цвет перекрасил?

Делягин:

- Все-таки за это не расстреливают.

Челышев:

- Подождите чуть-чуть.

Делягин:

- За это сажают. Я думаю, что российские борцы против смертной казни сказали бы, что так надо, потому что расстрел – это слишком гуманно. Есть такой аргумент у них. Но те, кто работают, и те, кто обеспечивают порядок. А возвращаясь к цене нефти и к Ирану, дело в том, что то, что Иран увеличит поставки нефти, было известно достаточно давно. И рынки это отыграли падением с 63 до 57. Вот это был фактор Ирана. А сейчас это уже следующий фактор.

Челышев:

- Когда все-таки состоится выход иранской нефти, насколько серьезно этот фактор может отразиться на цене?

Делягин:

- Он тоже будет иметь место. Ну доллара два, ну три максимум.

Челышев:

- Не семь, как сама новость о грядущем выходе?

Делягин:

- Нет. Самый спекулятивный рынок мира – это рынок ожиданий.


Оцените статью