Голосования



Что вы думаете о деле Улюкаева?




Хоронить заказывали?

Хоронить заказывали?

Михаил Веллер

58332


Сколько будет стоить нефть в 2016 году

Экономика

28.12.2015 06:49

Олег Григорьев

250

«Expert Online» 28 дек 2015. Разнообразие прогнозов нефтяных цен поражает воображение, они отличаются на порядок – от 10 до 100 долларов за баррель. Вполне логично, обратится за комментарием к специалисту, который давал более верные прогнозы в прошлом. Мы попросили прокомментировать ситуацию на сырьевых и финансовых рынках научного руководителя научно-исследовательского центра "Неокономика" Олега Григорьева. Беседовал Дмитрий Гавриленко

Зависимость российского бюджета, от цен на нефть сегодня ни у кого не вызывает сомнений. В таких условиях  отсутствие правильного прогноза нефтяных цен не может не быть фактором риска для долгосрочного экономического планирования. Но разнообразие прогнозов нефтяных цен поражает воображение, они отличаются на порядок – от 10 до 100 долларов за баррель. Крупнейшие западные банки в течение 2015 года были вынуждены, задним числом, пересматривать свои прогнозы нефтяных цен на 2015 год в сторону уменьшения. Поэтому, вполне логично, обратится за комментарием к специалисту, который давал более верные прогнозы в прошлом. Мы попросили прокомментировать ситуацию на сырьевых и финансовых рынках научного руководителя научно-исследовательского центра "Неокономика" Олега Григорьева.

 

Олег Вадимович, в своем прогнозе на 2015 год, Вы говорили, что Россию ожидает спад ВВП на 5%, не видели предпосылок для укрепления рубля, но считали маловероятным сценарием падение курса до 80 рублей за доллар. О нефти по 100 долларов за баррель Вы советовали забыть надолго, видя ценовой максимум на 2015 год в 80 долларов за баррель и минимум 40 долларов с возможностью кратковременного ухода стоимости ниже 40. Еще ранее, в период острой фазы кризиса 2007-2009 годов, после падения нефтяных цен со 140 до 40 долларов за баррель, Вы предсказывали кратковременный рост нефтяных цен, вызванный программой количественного смягчения ФРС США до уровня «100 и выше» с последующим падением до уровня 2009 года. Как сегодня Вы оцениваете свои прошлые прогнозы, полностью ли они совпали с Вашей моделью экономики? 

Сказать, что все случилось в точности как я предполагал, нельзя – происходили вещи для меня неожиданные. Что касается собственной модели, которой мы пользуемся сегодня, то ее основные принципы сформулированы два с половиной года назад, а начали полностью использовать ее только год назад. Ранее было только общее понимание экономических процессов и приходилось больше обращать внимания на мнения других специалистов по отдельным секторам экономики, оценивая их с точки зрения нашего понимания экономики. Когда мы еще не пользовались моделью, у нас был не очень удачный момент в конце 2013 года -тогда были очень сильные доводы внутри нашей команды в пользу роста нефтяных цен, так и в пользу спада. Единственное, было понятно, что цена нефти не будет стоять на месте. Я считал, что цены будут падать, но пошел на компромисс, так как очень сильными были аргументы в пользу роста нефтяных цен.

Какого рода это были аргументы?

В мире было очень много свободных денег, которые некуда девать. У банковского сектора и у корпораций огромные средства на счетах. Задыхается шведский финансовый сектор, куда идет огромный прилив евро и они не знают что с ними делать – там отрицательная ставка на межбанковском рынке. С моей точки зрения в условиях дефляционного кризиса эта денежная масса тезаврируется (сберегается – Эксперт). Но аргументом против тезаврации выступил тезис о том, что основные деньги находятся у институциональных инвесторов, то есть у инвестиционных фондов и корпораций. Например, любой инвестиционный фонд простообязан инвестировать, в его декларации написано, что не более 5% может находится в виде наличности. Так же и корпорации не могут оставаться в наличности, их спросит совет директоров, акционеры, чем они занимались. Поэтому в 2013 году мы дали прогноз, что нефть может пойти как «вверх», так и «вниз», так как знали точно, что цены не останутся стабильными. Мы вынесли из этого уроки и больше на компромиссы не идем, решая проблему до конца.

В качестве прогноза ценового дна,  мы постоянно слышали от аналитиков нефтяного рынка формулировку «ниже быть не может». Сначала ниже 80-ти быть не могло, потом ниже 60-ти, 50-ти, 40-ка, а теперь, как выясняется, ниже 36-ти. Где Вы видите ценовое дно?

Вчера (22 декабря – Эксперт), у нас состоялось большое ежегодное совещание по прогнозу на год. Мы мысли трендами, а не уровнями дна. В принципе, особенно в нынешних условиях, вполне может быть, что цена упадет до 20 долларов за баррель. Но это очень кратковременно и за пределами тренда. Общий тренд идет на 30 долларов за баррель и в течение полугода будет колебаться в коридоре 30-35 долларов.

Скажите, а заявление президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, от 19 августа 2015 года, о коридоре нефтяных цен в 30-40 долларов за баррель, продиктовано, случайно, не Вашей консультацией?

Трудно сказать точно, но, как ни странно, хотя нас здесь мало слушают, а  с казахским правительством и сотрудниками администрации президента Казахстана у нас очень тесные контакты.

Некоторые нефтяные компании заявляют о себестоимости добычи нефти в 5 долларов за баррель. Что мешает нефтяным ценам упасть до значений в 10 долларов, пока не закончатся запасы уже добытой нефти с более высокой себестоимостью, в то время как на месторождениях имеющий себестоимость ниже 10 долларов добыча будет продолжена?

Сложно сказать, что имеется в виду под «себестоимостью», скорее всего это операционная себестоимость. Когда уже есть готовая скважина, где стоит качалка, уже построена вся инфраструктура, то это, вероятно, возможно. Но если посчитать все расходы на разработку месторождения, стоимость возведения инфраструктуры, и  транспортные расходы по перевозке нефти,токсебестоимость российской нефти следует прибавить минимум 10 долларов за баррель. Пока разведанных месторождений хватает, за счет интенсификации добычу можно даже слегка нарастить, что мы сейчас и делаем. Но через год, максимум два-три, добыча нефти пойдет на спад. Новые месторождения, сходя из стоимости в районе 30 долларов, вводить в эксплуатацию нерентабельно. Поэтому падение стоимости нефти ниже 20 долларов возможно только на очень непродолжительное время – месяц, максимум два.Даже при существующих ценах Канада выбыла из нефтедобычи, хотя объемы там и были не велики. Уже останавливаются платформы в Северном море и бразильцы останавливают свои морские платформы.

Последние новости с рынка нефти по  «быкам» и «медведям»  на рынке нефти, по их долям и другим показателям, говорят о том что «быки» на рынке нефти еще остались и они делают ставку навторую половину года. И это совпадает с нашей оценкой начала разворота цен в сторону повышения. Тренд в сторону повышения будет ориентирован максимум на 60, но скорее всего на 50 долларов за баррель. К значениям в районе 100 долларов ему не позволит выйти фактор сланцевой нефти. Сланцевая нефтедобыча легко сворачивается в период низких цен, но и легко разворачивается в период растущих цен.

Было очень много разговоров о том, что добыча сланцевой нефти нерентабельна при 60 долларах за баррель, но мы видим продолжающуюся добычу при 35 долларах за баррель WTI?

Во-первых, она упала на 400 тыс. баррелей в день, а во-вторых для меня очевидно, что  сегодня себестоимость, для большинства сланцевых месторождений, составляет 35-40 долларов за баррель. Все пользуются данными двухлетней давности о себестоимости добычи сланцевой нефти. За время использования этой технологии удалось существенно удешевить сланцевую добычу. Имея себестоимость в 40 долларов плюс транспортные расходы и небольшую прибыль, мы снова получаем наш тренд на 50, максимум на 60 долларов за баррель. Это не значит, что ровно во второй половине 2016года будет ровно 50, но мы будем двигаться к этой цене.

Речь в Вашем прогнозе шла исключительно о «нефтяных» факторах изменения цен. Но если предположить, что ФРС США решится на очередную программу количественного смягчения, это окажет существенное влияние на рост нефтяных цен?

Цена не поднимется до 100 долларов даже при условии новой программы количественного смягчения. В отличие от 2009 года, когда это произошло, сегодня мы имеем фактор той же сланцевой нефти.  В эту отрасль сделаны гигантские инвестиции и сегодня предложение нефти может быть моментально увеличено.

Нефть перестала быть «черным золотом»?

В энергобалансе США сланцевая нефть занимает 5%  и ветряная энергия занимает 5%. Много говорят о снятии запрета на экспорт нефти из США, но не говорят что одновременно предусмотрено выделение огромных средств на развитие ветряной, солнечной – «чистых» видов энергии. Дотации на альтернативные источники энергии «привязаны» к объемам прибыли, которую будут получать нефтяные компании США при экспорте нефти.Хотя эти источники энергии еще дотируются государством, но дотации становятся все меньше и меньше. В связи с массовостью производства падает себестоимость оборудования и стоимость получаемой альтернативной энергии почти сопоставима с традиционной. Фактор альтернативных источников энергии смог оказывать даже макро эффект на экономику Германии. Осенью там был небольшой спад в промышленности, который объясняется тем, что лето было солнечным и ветреным, а осень выдалась пасмурной и безветренной, что и вызвало спад в выработке альтернативных источников энергии. ВВП страны начинает зависеть от этих факторов.

Электромобили становятся существенным фактором влияющим на стоимость нефти?

Я думаю, что фактор электромобилей начнет влиять не сегодня и не завтра, несмотря на гигантский прогресс в этой области. До приемлемого уровня, с точки зрения экономики, электромобиль еще не дошел. Но этот тренд мы, как энергетическая сверхдержава,  должны учитывать. Ведь освоение арктического шельфа настолько же отдаленная перспектива, как и электромобиль. И их пересечение может сыграть с нами злую шутку, если мы сегодня сделаем инвестиции, а потом выяснится что сделали их напрасно.Сланцевая добыча тоже долго была дорогой игрушкой. Не Барак Обама оказывал поддержку сланцевой добыче, это происходило еще при Джордже Буше младшем. Кстати, журнал «Эксперт», еще до кризиса 2008 года опубликовал статью, в которой показывал динамику бурения нефтяных скважин в США, их бурный рост. Там не упоминался сланец, тогда об этом еще никто не говорил. Поскольку автор предполагал, что речь идет о традиционном бурении, поэтому считал, что эффект увеличения нефтедобычи сработает сразу и будет снижение цен на нефть. Сейчас мы понимаем, что это было бурение на сланце и все было очень не просто – первоначально зачастуюбурениепроводилось вхолостую. Это послужило для меня большим уроком – обращать внимание на любые странности в мировой экономике.

Но сланцевый газ Европа не добывает?

Пока у Европы много денег, она может себе позволить заигрывая с «зелеными», закрывать атомные станции и отказываться от добычи сланцевого газа. Но в США сланцевый газ добывается, по объемам добычи США опередили Россию, а стоимость газа на американском рынке составляет примерно 70 долларов за 1000 кубометров. Я понимаю почему у нас очень много экспертов не обращают на это внимания, конечно очень хочется чтобы России было хорошо, но давайте отличать реальность от того что нам хочется. Если я скажу, что нефть будет 200, она не станет от  этого стоить 200, хоть я сто раз это повторю. И если мы будем говорить друг другу, что сланец – это пузырь который лопнет, то ничего хорошего из этого не выйдет. Когда мы консультируем фирмы, мы начинаем с того, что объясняем владельцам, что нужно быть «параноиком» и регулярно спрашивать себя – «почему я еще существую?». При управлении страной, я считаю, это организованная «паранойя» тоже должна присутствовать. Если стоимость нефти 100, то надо понимать, почему 100, что это не просто закон природы, из чего сложились эти 100 долларов. Ипонимать, что если эти факторы не будут выполняться, то нефтьбудет не по 100, а совсем по-другому. Мало чем отличается управление отдельной фирмой от управления отдельным государством.

Прогноз по рынку газа, как и по нефти, тоже негативный?

Газовый рынок – это особый рынок. США готовятся поставлять газ на экспорт, и, наверное, будут его поставлять, но это произойдет не быстро. У них нет инфраструктуры, ее еще предстоит построить. Это достаточно дорогая инфраструктура по сжижению, транспортировке и разжижению газа. Если Европа начнет добывать сланцевый газ, то можно ориентироваться на уровень цен в США с поправкой на менее удачные месторождения. Кроме того в Европе вся земля уже давно поделена и нет таких пустующих просторов как в США, что тоже приведет к увеличению себестоимости добычи. Возможный ориентир 200 долларов за 1000 кубических метров.  Хотя значительно ниже 200 долларов в Европе вряд ли опустится, но долгосрочный тренд - это снижение стоимости газа. Когда газ стало возможным перевозить, то его стали массово находить. Возможно и раньше об этих месторождениях было известно, но не знали, что с этим газом делать. Обычная ошибка монополиста  - держать чрезмерно высокую цену и заставлять покупателя искать альтернативные источники товара. Саудовская Аравия создала ОПЕК, сдерживала нефтедобычу квотами и какое-то время наслаждались высокими ценами. Первый звоночек прозвенел в середине 80-х годов – весь мир начал искать нефть и цены пошли вниз. Сланцевая нефть – это подтверждение нашей теории о технологическом разделении труда. Мы говорим, что технологическое разделение труда направлено на борьбу с естественными ограничениями. Был фактор естественного ограничения традиционных месторождений нефти, а за счет более высокого уровня разделения труда появляется сланцевая нефть и снимает это естественное ограничение. Так же как солнечная и ветровая энергия – это более высоко технологичные отрасли и, соответственно, с более высоким разделением труда, которые тоже направлены на снятие естественных ограничений и монополий. Монополия рушится с помощью повышения уровня разделения труда. Для меня это пример подтверждающий работу нашей экономической теории.

Что мешает остальным экономистам, которые видя те же процессы, что и Вы, в то же время постоянно давать завышенные прогнозы по стоимости нефти?

Нефть настолько мифологизирована…

Как золото?

Я бы сказал, что больше чем золото. Это достаточно длинная история, начиная с «Пределов роста» Денниcа Медоуза (доклад Римскому клубу 1972 года, основанный на тезисе об исчерпаемости природных ресурсов – Эксперт), научная фантастика по этому поводу, голливудские фильмы или австралийский фильм «Безумный Макс». Возможно, эта культурная среда оказывает свое влияние. Ничем другим, кроме сверх мифологизации нефтяного фактора, я этого объяснить не могу.

В золоте, стоимость которого сейчас составляет 1070 долларов за тройскую унцию, какава доля мифологизации?

Это сказать очень трудно потому, что это не только мифологизация, но еще и религия. Религия миллиардов, если принять во внимание китайское и индийскоенаселение. Мифологизация превращается в реальный спрос.

Осмыслено ли хранение Центральным банком части резервов в золоте?

Вот пример, сейчас Николас Мадуро (президент Венесуэлы – Эксперт) вынужден продавать золотой запас с  финансовыми потерями. А если с продажей золота на рынок выйдем мы, или Китай, который теряет почти 100 млрд. долларов золотовалютных резервов в месяц? Это обрушит рынок. Достаточно посмотреть на Венесуэлу и спросить много ли им дало это владение золотом? Зачем они это сделали?

Остальные сырьевые товары тоже находятся в тренде на снижение стоимости?

Цены производителей в Китае отрицательны уже в течение трёх лет. Только потребительские цены держатся за счет роста зарплат. Европа борется с реальной дефляцией. Все сморят на нефть, но посмотрите на стоимость меди, никеля, на уровень их падения. Что касается алюминия, то я не понимаю, как работает «РУСАЛ», если они объявляют среднюю себестоимость чуть ли не два раза выше текущих цен. Пока идет мировой  дефляционный кризис, то падение цен на сырье неизбежно. Будет цикл повышения процентных ставок ФРС США, что неизбежно вызовет массовые банкротства производителей и падение цен на сырьевые товары. После чего я ожидаю новой программы количественного смягчения.

Кроме убежденности в том, что ставка должна быть положительной, есть ли рациональное объяснение необходимости ее поднятия?

Они ориентируются на свою модель цикла. Модель цикла говорит, что кто-то должен разориться, должны высвободиться ресурсы, а оставшиеся высокоэффективные производители должны получить эти ресурсы и тогда рост будет устойчивым. Все понимают, что сделал Бен Бернанке в кризис и почему он это сделал. Но это не дало разориться, по их мнению, неэффективным. ФРС фактически говорит – «мы вас предупреждали, дали Вам 7 лет, а теперь кто не спрятался – мы не виноваты». Но вся проблема в том, что в зоне риска находится большая часть компаний, свыше 80%. Запаса прочности у большинства компаний хватит еще на одно-два повышения ставок в течение полугода, после чего процесс банкротств примет массовый характер.

У нас дефляционный кризис всей мировой социально-экономической модели и я придерживаюсь той точки зрения, что он будет идти долго, медленно. И мы будем снижаться небольшими ступеньками. Хотя многие говорят, нет, все «взорвется». Надо отдать должное руководству ФРС, Бену Бернанке, он на самом деле великий человек - он спас и мировую экономику и американскую.

Многие до сих пор не могут понять каким образом эмиссия проведенная Беном Бернанке не вызвала инфляции?

Я сейчас как раз перечитываю «Накопление капитала» Розы Люксембург, где она первая попыталась показать разницу между финансовыми и потребительскими деньгами. Увеличение объема потребительских денег способно вызвать сильную инфляцию. Программа количественного смягчения – это увеличение объема денег финансового сектора. Мировая экономика тогда стояла на пороге сильного дефляционного кризиса активов и эмиссия не позволила этому случиться.

Что сегодня происходит с российским финансовым сектором?

За 11 месяцев 2015 года российский банковский сектор показал 500 млрд. рублей прибыли и 200 млрд. рублей убытка. То есть суммарная прибыль 300 млрд. рублей. Теперь берем Сбербанк с прибылью около 300 млрд. Рублей, убираем его из этой комбинации и получаем результат – остальной банковский сектор сработал в ноль. У банковского сектора нет областей в реальной экономике, где он мог бы получить прибыль. Население давно закредитовано и даже начинает немножко раскредитововаться. Имея в 2015 году десятипроцентное падение реальных доходов, население не в состояние увеличивать потребление. Падение розницы составило 11,3%. Можно было бы зарабатывать на экспорте, но мы кроме сырья и продукции первого передела почти ничего не экспортируем. За счет девальвации немного легче вздохнули металлурги, лучше себя стала чувствовать химическая промышленность, производство удобрений. Банк только берет свою долю от того, что зарабатывает реальный сектор, соответственно, если реальному сектору не на чем зарабатывать, то и банку тоже.

Осмысленно ли вложение в сельское хозяйство, которое должно было успешно развиваться благодаря ответным санкциям?

Посмотрите баланс Российского Сельскохозяйственного банка, который был бы банкрот, если бы не постоянные вливания капитала со стороны государства. Нигде в мире сельское хозяйство не является прибыльным сектором, оно датируется государством.

Какой Ваш прогноз по российскому банковскому сектору?             

У нас в банковском секторе никогда не было полноценного надзора. Если мы проанализируем закрытие банков, то, что мы увидим? У нас две категории отзыва лицензий – либо «отмывочная контора», либо банкроты. Если закрывается «отмывочная контора», то все равно проводится анализ баланса, и выявляются в нем большие дыры. А если отзывают лицензию по факту банкротства, то дыра в балансе оказывается иногда в разы больше, чем изначально предполагалось. Если взять любой банк с хорошей отчетностью, и проверить, что там вскроется, мы даже себе представить не можем. Российским банкам регулятор многое простил в кризис 2008 – 2009 годов и на их балансе осталось много «мусора» еще с тех пор. Тогда стояла задача просто выжить российскому финансовому сектору. Поэтому я уверен, что Центральный банк будет продолжать «чистить» банковский сектор в том же темпе – до 100 банков в год. Системообразующие банки, естественно, будут спасать любой ценой, а остальные находятся в зоне риска. Этот год многие банки еще прожили на резервах, но следующий год, особенно на фоне продолжающегося спада экономики, а реальный сектор упадет еще на 2-3%, выживать им станет еще сложнее. Ситуация, при которой банкам невозможно зарабатывать, подталкивает их владельцев к выводу активов.

Каким Вам видится равновесный курс рубля при существующей цене на нефть?

Ситуацию на валютном рынке Центральный банк полностью взял под контроль, выстроив идеальную систему исходя из сложившейся ситуации. Правда, это произошло после того, как в прошлом году ситуация вышла из под контроля ЦБ.Первоначально ЦБ был заинтересован в небольшой девальвации и не вмешивался, а когда решил вмешаться, то было уже поздно.Сегодняшний курс рубля мне представляется боле-менее равновесным. У банков очень большие валютные позиции, они практически не привлекают валютные депозиты, по которым резко снизились ставки.В случае понижения нефтяных цен до 30 долларов за баррель, мы увидим курс рубля не более 80.

Смогла ли бы более глубокая девальвация рубля стать драйвером для роста экономики по примеру 1998 года?

Тогда была другая ситуация, кроме четырехкратной девальвации фактором роста стали свободные производственные мощности, которых сейчас нет. Сегодня, даже при самой значительно девальвации мы будем вынуждены закупать оборудование за валюту и не известно, окупится ли этот станок на нашем рынке. Что-то сможет развиваться, но это не будет носить массового характера, как в 1998 году. Мы работаем с компаниями в основном среднего бизнеса, у всех компаний дата рождения 1998-1999 год. Рост 1998 года – это было идеальное стечение нескольких обстоятельств. Половина предпринимателей разорилась во время дефолта 1998 года из-за неплатежей. Но оставшаяся часть, которой успели заплатить по контрактам, в том числе и разорившиеся коллеги, оказалась с деньгами, производственными мощностями и растущим спросом. К 2003 году эффект девальвации сошел на нет. Потом начался рост нефтяных цен, пузыря недвижимости, развивалось потребительское кредитование и начался притокиностранного капитала. Но это был уже другой драйвер роста экономики – не девальвационный. 

Сcылка >>


Оцените статью