Здравствуйте. Главными событиями последних дней, безусловно, стали выборы в России и в Германии. Ну, в Россию общее, в Госдуму, а в Германии в двух землях – в Померании и Берлине.

Про российские выборы я сейчас особо рассказывать не буду, поскольку в четверг на закрытом семинаре 24-го числа буду эту тему подробнейшим образом обсуждать. А вот про Германию нужно сказать, потому что это очень интересный момент. И, кстати, я сейчас скажу одну вещь в качестве анонса, но объяснять я её буду именно в четверг.

Если посмотреть на механику по теории власти выборов в Германии и в России, то они совпадают. Это очень интересный момент. Но, ещё раз повторяю, я буду говорить про это в четверг и, понятно, в закрытом режиме.

Теперь по поводу Германии. Я уже говорил о том, что две недели тому назад выборы в Саксонии стали точкой, после которой стало понятно, что либеральный политический проект, находящийся у власти в Западной Европе во всех странах и в Евросоюзе в целом либеральной политической верхушки, завершился. Но при этом нужно отметить, что вот эта политическая верхушка только реализовывала проект.

Принадлежал он, разумеется, верхним банковским элитам, поскольку либерализм – это власть банкиров. Дальше в такой ситуации возможно два варианта. Вариант первый – правящая элитная группа.

Три варианта. Вариант первый – никто не предъявляет никаких альтернативных политических проектов, и правящая элитная группа разного рода тактическими деталями цепляется за власть. Вариант второй.

Некоторые альтернативные элитные группы выдвигают альтернативный политический проект. И он, естественно, побеждает, поскольку альтернативы нет. Наконец вариант третий, самый интересный.

Когда правящая группа выдвигает новый политический проект, но и альтернативные группы выдвигают свой политический проект. Начинается конкуренция проектов. Вот эта ситуация Германии, она невероятно интересна.

Теперь вопрос – а какой же проект выдвигают вот эти вот группы банкирские, которых на политическом уровне олицетворяет наемный менеджер Мерц со товарища. Кстати, потому он и не уходит. Что он получил задание реализовывать новый политический проект.

А проект этот – нацизм. И мы видим, что происходит. Мы видим накачку оборонной промышленности, мы видим попытку пока перехода в призывную армию, мы видим явное совершенно сотворение из России образа врага.

В чём проблемы этого политического проекта? Их две. Первое – нужен флюгер. Мерц на эту должность явно не тянет.

И второе – нужны охранные отряды. Охранные отряды, скорее всего, будут сделаны из тех граждан Германии, которые не испорчены либерализмом. То есть, это те жители Восточной Германии, ГДР, которые ещё помнят ГДР.

То есть, которым на сегодня 40-45. Не 20-25, а 40-45. И вот из них начнут делать охранные отряды.

Им начнут объяснять, что ребята, смотрите, вот у вас АДГ, вы показали свою самость, давайте мы теперь тех из них, которые как бы члены партии ХДС, те, которые члены партии СДПГ, мы вас раскидаем по регионам Германии, по западным, а вы там начнёте что-то делать. Но сначала они будут делать какие-нибудь батальоны смерти, ну а дальше, как бы всё понятно. Теперь вопрос – а кто будет евреями? Напоминаю, что тогда, в 1933 году, вся мелкая торговля, ну и то взаимодействие оголодавшего народа с государством состояло в еврейской теме.

То есть, магазинчики, лавочки и всё остальное в городах были еврейские. И начались еврейские погромы. А сегодня они турецкие.

Причём даже на самом деле это их называют турками, а на самом деле по большей части это курды. Вот вопрос, как вы думаете, можно в сегодняшней Германии организовать погром курдов? Которые гады такие повышают цены? Потому что цены за последние полтора года на тот же бензин выросли раза в полтора. Разумеется, сами как бы эти турки-курды не имеют никакого отношения к этому повышению цен, но кто будет спрашивать.

Теперь вопрос – а какой альтернативный проект? Альтернативный проект предлагают старые промышленные элиты в Германии, и это проект в стиле Вилли Бранта. То есть, давайте договоримся с Россией. Ну, на публику говорится, Россия даст дешёвое сырьё.

Сейчас все понимают, что уже дешёвое сырьё Россия не даст, но по крайней мере можно договориться. И, соответственно, будем восстанавливать промышленность Германии, вот этот вот малый бизнес, который производил всё для всех. Да, это не оборонная промышленность.

Оборонная промышленность – это мощнейшие корпорации, которые будут получать деньги из бюджета. Что будет тут – не очень понятно. Можно ли реализовать этот политический проект? Я сейчас не говорю, мы точно так же не очень понимаем, можно ли реализовать проект нацистский.

Когда вы начинаете политический проект, вы далеко не всегда понимаете, чем он завершится. Но фокус состоит в том, что на Германию смотрят все. Все прекрасно понимают, что первый из этих проектов – нацистский.

Он устраивает и Брюссель, и, может быть, ещё кого-то. Не очень устраивает Лондон, потому что если этот проект будет реализован, то Лондон будет не нужен. Все прекрасно понимают, что в этом случае нужен будет сговор Германии и Франции, потому что нужен ядерный зонтик.

Посмотрим, как будут происходить события. Сейчас начнётся схватка за то, кто будет президентом Франции и, соответственно, с кем будет этот человек – с Вашингтоном, с Лондоном или с Берлином. А альтернативные группы, если они начнут побеждать АДГ, то в этом случае картина тоже будет очень интересная.

Наивно рассчитывать на то, что в Западной Германии АДГ ничего не получит, потому что результаты АДГ в Померании, где они заняли первое место, и в Берлине, космополитичном, либеральном, где они заняли третье место, как раз говорит о том, что они уже не маргиналы, а они как раз представляют альтернативные элитные группы, которые двигают свой политический проект. Я не думаю, что по итогам АДГ сохранится. Почему? Потому что если мелкие немецкие партии откажутся от того, чтобы бойкотировать АДГ, и начнут перестраиваться под новый политический проект, то картинка будет следующая.

Часть АДГ перейдёт в эти партии, а сама АДГ может расколоться, потому что сегодня АДГ – это конгломерат антилиберальных элитных групп. Там есть разные группы, то есть она может распасться. То есть, грубо говоря, там появится аналог старого Вилли-Брантовского ХДС-ХСС, там появится аналог СДПГ Шрёдерский, там появится аналог, но только не американский, а прогерманский Зелёных, может быть, они объединятся с новыми лидерами новых Зелёных, ну и так далее и тому подобное.

Это уже начинаются тонкости и детали, которыми должны заниматься политологи. Я специалист по теории власти. Но сама конструкция, при которой в сегодняшней Германии идёт схватка двух политических проектов, представляется мне практически очевидной.

И если после Саксонии ещё были иллюзии, что АДГ – это может быть такой статистический взбрык или реакция на какое-то событие, причём, может быть, даже локальное или ещё чего-то, то сегодня после Померании и после Берлина уже очевидно, что мы имеем вместо типовую совершенно конструкцию – схватка двух политических проектов. И это очень интересно. Отметим, что, скажем, в Лондоне тоже есть схватка двух политических проектов.

И даже в Брюсселе. Причём это частично другие проекты. Потому что в Лондоне, например, есть свой либеральный проект, иудейский.

Хотя он не совсем либеральный, но тоже построенный управлениями финансовыми технологиями. Но он не совпадает с западом. Дальше уже начинаются тонкости, которые в комментарии к текущим событиям уходить не хочется.

В любом случае, я могу только отметить, что теория власти даёт мощнейший инструмент, описывающий современную ситуацию. Ну и в заключении я напоминаю про российские выборы и про их аналогии с немецкими. В четверг в 19.00 соответственно подписывайтесь на семинар.

Спасибо, до свидания.