Здравствуйте.
Почему мировые рынки так ждут встречи Путина и Трампа, почему они видят в этом какой-то позитив? Дело не в самой встрече, а в отчаянной попытке вернуться в прошлое.
Мы жили в рамках Бреттон-Вудской системы — это МВФ, Всемирный банк, ВТО, рейтинговые агентства. С 1944 года сформировалась элита, которая на этой системе стрижет купоны и искренне верит в свою вечность. Для них самое страшное — это разрушение их мира. Они не признают объективных экономических законов, а потому любое потрясение списывают на «вражеские происки». И начали, по традиции, с нас. Мол, это гады русские во всем виноваты.
В ответ они начали вводить санкции, которые сами же и похоронили Бреттон-Вудские принципы. Система посыпалась, они испугались еще больше и стали обвинять нас с удвоенной силой. Параллельно начались внутренние разборки: США против Китая из-за экономики, Вашингтон против Лондона из-за политики.
И вот сейчас до них стало доходить, что система уже рухнула. И возникла наивная, детская мысль: а давайте вернемся назад, в тот «золотой» 2012 или 2017 год! Лето было теплее, девушки красивее… Чтобы вернуть это «счастье», они решили договориться с нами и «скинуть с корабля истории» — тот же Евросоюз или Китай.
Трамп пытается реанимировать реальный сектор США старыми методами XIX века — через протекционизм и пошлины. Но это не работает. Сегодняшний капиталист смотрит: на производстве из-за пошлин он получит дополнительно полпроцента, а на финансовом рынке — все восемь. Куда он вложит деньги? Очевидно, что не в завод.
Позже до Трампа все-таки дошло то, о чем я говорил еще в 2014 году: нельзя поднять американскую промышленность, не разрушив мировую долларовую систему. И он начал это делать через закон о стейблкоинах (это параллельная эмиссия, денежные суррогаты) и через разрушение ВТО. Вопрос в том, что останется от реального сектора США к моменту, когда его можно будет инвестировать.
Что касается идеи перенести немецкие заводы в США — это абсурд. Немецкая промышленность — это в первую очередь разработчики, а не сборочные цеха. Их не перенесешь, потому что в Штатах — футы и дюймы, а в Германии — метры. Менталитет разный, подход к работе кардинально отличается. Немецкий «инженигер» и китайский инженер — это два разных мира. Германия сейчас просто закрывает предприятия и переводит людей на социальные пособия, чтобы любой ценой сохранить уровень жизни и не допустить политического взрыва. Но деньги на это скоро закончатся.
Почему в этой ситуации Россия входит в число потенциальных лидеров будущего? Ответ очевиден: мы один из самых недоинвестированных регионов мира. Если мы начнем инвестировать в собственное производство и импортозамещение, нас ждет мощнейший экономический рост. Наши денежные власти пока нам в этом мешают, упрямо цепляясь за догмы умирающей Бреттон-Вудской системы, но это вопрос времени.
Встреча Путина и Трампа нужна в первую очередь самому Трампу. Ему нужно публично доказать, что взятые на себя обязательства — серьезны и не изменятся под давлением истеблишмента. Многие силы, особенно лондонские, пытаются эту встречу сорвать любой ценой, вплоть до крупных провокаций. Но если она состоится, это будет знаковое событие.
Что же делать простому человеку или предпринимателю в этой ситуации неопределенности? Главное — понимать, что старые модели рушатся. Нужно быть гибким, искать возможности там, где другие их не видят, и приучать себя и своих детей к тому, что благосостояние не падает с неба, а зарабатывается умом и трудом. Даже если первые инвестиции будут провальными — это бесценный опыт. Мир меняется, и наша задача — адаптироваться к этим изменениям первыми.
Статья подготовлена на основе расшифровки видеоинтервью.
