Недавно ушел из жизни Виктор Владимирович Геращенко — настоящий титан, человек, которому мы во многом обязаны тем, что пережили лихие 90-е и дожили до сегодняшнего дня. То, что он сделал в 98-м и в 2002-м годах, невозможно переоценить и ничем заменить. Масштаб этой личности я могу проиллюстрировать двумя историями из личного общения.
Как-то раз меня пригласили на передачу «Суд времени». Там был длительный перерыв, и во время него ко мне подошел Сванидзе, взял под руку и повел по коридору. Он спросил: «Михаил Леонидович, но все-таки вы мне скажите, неужели у Соединенных Штатов Америки все плохо?» Я пытался что-то ему объяснить, но он закончил разговор фразой: «Нет, ну все-таки они такие умные и сильные, они выкрутятся». Сегодня это выглядит диковато, но сделаем скидку на время. В этот момент нас поравнялся и обогнал Геращенко — и очень больно, по-спортивному, толкнул меня локтем под ребра. Я обернулся, а он говорит: «Миша, с кем ты разговариваешь? Он же Родину продал!» — и убежал. Это была первая история.
Вторая же как раз показывает его уровень. Мы были на одном мероприятии, я зажал его в угол — я физически больше — и спросил: «Виктор Владимирович, скажите, Гринспен, который 18 лет рулил ФРС, понимал, что он делает?» Геращенко, будучи великим банкиром, не мог ответить просто «да» или «нет». Вместо этого он рассказал мне историю. В 2002 году в Вашингтоне было большое собрание глав центробанков и министров финансов. После вступительного слова Гринспена какой-то профессор начал свое выступление. Гринспен посидел минуты две, потом встал, спустился со сцены, подошел к сидевшему в первом ряду Геращенко, взял его под руку и вывел в полной тишине из зала. Они подошли к окну и минут семь-десять стояли молча. И тогда Гринспен сказал: «Виктор, ты единственный в этом зале человек, который понимает, как мне тяжело». Ответа не требовалось. Так вот, Геращенко был человеком, который мог на равных разговаривать с главой ФРС.
А почему сегодня таких нет? Все просто. Тогда были две великие державы, и их финансовые главы были вершинами власти, равными друг другу. А сегодняшние наши деятели — это, по сути, шестерки, наемные менеджеры, которые даже не входят в круг западной финансовой элиты. Они — исполнители, причем подчиненные исполнителям внутри США. Это как в аристократическом доме: через главный вход могут заходить только батлер и гувернер, все остальные — через черный. Наши либералы — вот на этом уровне.
Их главная проблема и причина их истерики в том, что они привыкли получать команды и исполнять их, не имея права даже обсуждать. А Путин ведет себя как лидер независимой великой державы, принимает самостоятельные решения, и это выводит их из себя, потому что ломает всю их картину мира.
Сейчас мы находимся в сложной экономической ситуации. Спад, который шел с 2012 года, удалось преодолеть за счет резкого увеличения бюджетных инвестиций — и к началу 2023 года мы вышли на рост при падающей инфляции. Это не вписывалось в западные лекалы, и они дали команду нашим денежным властям. Те провели «трехуходовку»: девальвировали рубль, что взвинтило цены на импорт, и под этот предлог стали поднимать ставку, что затормозило инвестиции и вызвало спад. Росстат, подчиненный Минэку, правдивых цифр нам не покажет, но по косвенным данным — перевозкам, опросам — спад очевиден.
Глобальный кризис неизбежен. На Западе только недавно осознали, что роста не будет, а будет спад, возможно, масштабов 30-х годов. Их элиты пытаются решить две задачи: заломать Трампа, чтобы он в кризисе не перекрыл им денежный кран, и заломать Путина, потому что независимая Россия в условиях кризиса для них опасна. С Трампом, кажется, они справились, превратив его в «четвертого танкиста». А вот Путин им сказал: «Ребята, гуляйте». Отсюда и их истерика.
Наш выход — это отказ от либеральной кредитно-денежной политики. Если начать кредитовать реальный сектор и увеличивать денежную массу, как это делал Геращенко, мы можем выйти на рост в 8-12% в год, независимо от мирового кризиса. После дефолта 98-го года рост начался уже в 99-м, а к 2002-му был на уровне 12-15%.
Где взять нового Геращенко? Искать и выращивать в своем коллективе. У нас есть экономисты, которые в условиях либерального террора создали альтернативную экономическую теорию. Может, найдутся и финансисты. Но им нужна серьезная защита — нам необходим своего рода «экономический смерш», потому что либералы еще сильны и могут перейти к жестким действиям.
В глобальном масштабе у России один из лучших стартовых положений в надвигающемся кризисе. По-настоящему выпрыгнуть из стагнации сегодня могут только два региона: Россия и Индия. Так что, несмотря на все сложности, у нас есть все шансы. Главное — найти правильных людей и дать им возможность работать.
