Здравствуйте.
У микрофона Михаил Хазин. Наша сегодняшняя передача будет посвящена, разумеется, событиям, которые произошли в ночь с субботы на воскресенье. Но прежде чем перейти к этой теме, хочу сказать несколько предварительных слов.
Я не политолог, я экономист, но у меня есть некоторый опыт государственного управления. И по этой причине я могу себе позволить высказать свое мнение. О политологии я говорить не буду, а вот про экономику скажу. Потому что то, что происходит сейчас, — это следствие очень серьезных объективных процессов.
Итак, давайте вернемся. Прежде всего, хочу сказать: то, что произошло, — это результат либеральной деградации российского государственного управления. Много лет назад я говорил, что события 1991 года — это результат номенклатурной революции. Западное влияние, безусловно, было, ресурсы под это дело, прежде всего идеологические, ставил Запад. Но две задачи были абсолютно внутренние, и они актуальны до сих пор.
Первая задача: как передать по наследству полученные привилегии. Именно для этого была восстановлена частная собственность. Вторая задача — избавление верхних слоев торговли и номенклатуры от ответственности. Это принципиально важно. Единственный, перед кем ответственен чиновник, — это его сюзерен внутри властной группировки. Никакой другой ответственности нет.
Если вы посмотрите на реакцию государства… Где была наша идеологическая вертикаль вчера? Я их не увидел. Ни физически, ни по их действиям. А дальше мы видим замечательную картинку: почему командиры не принимали мер, почему не разговаривали с губернаторами? Очень просто: потому что есть система тотальной безответственности, которая создавалась еще в конце 80-х. Если ты ничего не делаешь в рамках инструкции — это не нарушение. Но в такой ситуации нужно наказывать по-другому: ты должен был добиться результата. Результата нет, а оправдание железобетонное: «Я все делал по инструкциям». Нет, инструкции тут ни при чем. Тут важен результат.
Я прошу прощения, но я могу это говорить, потому что сам руководил экономическим управлением Президента Российской Федерации в 90-е годы. Мы тогда лично контролировали содержательную деятельность правительства. Сейчас, возможно, у Мишустина есть внутренняя система контроля, но я вижу результаты: по срокам все работает, а содержательно — вопрос.
Весь фокус в том, чтобы перейти от формального контроля к содержательному. Я как-то разговаривал с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, когда он был президентом, и предлагал простую схему: нужно поднимать ответы на поручения президента и смотреть, выполнены они по существу или нет. Если нет — выговор всем подписавшим. Второй раз — строгий выговор, третий — строгий с предупреждением, четвертый — увольнение. Уверяю вас, как только уволят 50% руководства аппарата правительства, картинка начнет радикально меняться. На среднем уровне толковые люди есть, они готовы работать. Но другая половина — это люди, которых поставили коммерческие структуры для контроля за денежными потоками.
Мы говорим «коррупция». Но давайте смотреть правде в глаза: подавляющую часть денег получает не чиновник, он лишь щупальце. Осьминог сидит за пределами. Чиновник может получать свои 5-8%, а остальное идет «туда». И именно поэтому проверки по существу не проводятся — все чиновники бьются за безответственность.
Восстановление реальной ответственности и есть суть государственной власти. А вчера было показано, что политической власти на среднем уровне нет. Теоретически, нас должны были добивать, создавать панику, ведь информационное поле было забито врагами. Но значительная часть этих «врагов» — просто люди, которые хотят денег и лайков. И никакой реакции на это нет, потому что чиновник боится, что ему «дадут по лбам» за любое не согласованное действие.
Я могу сказать одно: если после этого никто не будет уволен на самом верхнем уровне — замминистров, министров, замруководителей администрации — это будет сигналом для наших противников, что нас можно и нужно бить. Будет продемонстрировано, что власть не занимается своим делом.
Теперь несколько слов о том, почему это началось именно сейчас. Соединенные Штаты Америки пытаются выстроить конструкцию своего будущего, и ни в одном из их вариантов Украины нет. Без поддержки США нынешний украинский режим существовать не может. Им нужно было сделать так, чтобы противостояние стало запредельным, чтобы те в Киеве, кто мог бы пойти на сговор с США и Россией, поняли, что это невозможно.
Почему именно сейчас? Потому что на Западе, в ЕС и Великобритании, поняли, что уже к осени может произойти тотальный финансовый обвал. Они ждать не могут. Добавьте к этому победу протрамповских сил в Польше, что создает большие проблемы в Брюсселе. Уровень напряженности растет, и страх перед кризисом заставляет их действовать.
Я не утверждаю, что кризис обязательно состоится. Но если все считают, что угроза реализуется, то все их действия уже направлены на защиту от нее. То есть он, еще не состоявшись, уже влияет на всю деятельность элит. Это понимание пришло и к команде Трампа. Уникальная встреча на прошлой неделе без единой утечки — яркое тому подтверждение. Они обсуждали, кого и как спасать, когда грянет буря. И за этими разговорами стоят сумасшедшие деньги.
В заключение скажу: если они не взорвут российское общество до начала кризиса, они проиграют. То, что произошло в ночь с субботы на воскресенье, — это попытка взорвать его, пользуясь тем, что российское чиновничество глубоко либеральное и не будет ничего делать, пока не произойдут очень серьезные кадровые изменения. Вот это надо понимать. Если они успеют — нам придется плохо.