Добрый день.
Меня вчера спросили, как прошли переговоры американцев с китайцами в Лондоне. Я ответил просто: представьте большую темную комнату, в которой двое людей пытаются найти друг друга, но ничего не видят. Они не могут даже обнаружить друг друга, не то что договориться.
А для того чтобы договариваться, нужна единая картина мира. Чтобы обе стороны понимали, каким этот мир будет, где их интересы совпадают, а где конфликтуют. И вот тут главная проблема: ни у США, ни у Китая сегодня такой единой картины мира нет.
Я помню, осенью 2022 года я предлагал абстрактную модель для США, как можно было бы вытащить их реальный сектор за счет отжатия рынков Юго-Восточной Азии у Китая. Но в ней был четкий дедлайн — сделать это нужно было до лета 2024 года. Сейчас этот срок прошел. Почему он был важен? Потому что если начать позже, то обвал на американских финансовых рынках начнется раньше, чем эта операция заработает на полную мощность. А когда рынки обрушатся, реализовать любые амбициозные планы станет невозможно. Ту модель уже не выполнить. Нужно придумывать что-то новое.
Я не говорю, что в Штатах нет умных людей, которые могут это придумать. Но одного только «придумать» мало. Новый план нужно еще и «легализовать» в общественном мнении — доказать, что он работоспособен и приведет к нужному результату. А времени на это уже нет.
Вот посмотрите на цифры по экспорту Китая за май. Да, экспорт в США упал сильно, на 34%. Но общий экспорт Китая — вырос почти на 5%! Это не звонок для США, это настоящая сирена. Она означает, что экономически Штаты уже ничего не могут сделать с Китаем. Остается только военный вариант, но и военных возможностей для этого у них нет.
Весь их «параллельный импорт» — это как наш «Москвич». Суть не в том, откуда детали, а в том, что не существует в мире спроса, который мог бы заменить 30% спроса США. Китайские товары теперь идут через Мексику, Канаду, Лондон. Но это уже не решение проблемы, а баловство.
Возвращаясь к переговорам. Главная проблема и для Китая, и для США в том, что их ситуация — временная. Как только в Штатах начнется полноценный финансовый кризис — а он близко, я говорю о сроке в 2.5-3 месяца, к концу августа — спрос рухнет. Разрушится бюджетный механизм его поддержания. И тогда потребность и в китайских товарах, и в тех же редкоземельных металлах резко упадет сама по себе, без всяких тарифов.
Моя точка зрения: люди, которые сейчас ведут переговоры в Лондоне, обсуждают ситуацию в парадигме, что нынешнее положение продлится годы. А на самом деле у них в распоряжении всего несколько месяцев. Они боятся задать себе главный вопрос: «А что мы будем делать в сентябре, когда грянет кризис?» А задаться им страшно, потому что ответа нет ни у кого.
Я обратил внимание на одну деталь. Дикая риторика про «кровавый режим», которая шла по всем западным СМИ после атак на наши аэродромы, вдруг резко прекратилась. Просто взяла и исчезла. Произошло это сразу после тайной встречи Пауэлла и Трампа в Белом доме, из которой до сих пор нет никаких утечек. В США утечек не бывает только в одном случае — когда говорят о больших деньгах. У меня есть ощущение, что они обсуждали, кто будет следующим «Леман Бразерс», чей крах ознаменует начало обвала. Вот в такой реальности они живут.
Чем мы от них отличаемся? Мы не боимся задавать себе вопросы — сложные, неудобные вопросы о будущем. Пусть у нас и нет на все из них ответов, но у нас есть дискуссия. У нас, по крайней мере, есть люди, которые понимают, куда мы можем двигаться. Пусть они не руководят экономикой напрямую, но их голос слышен.
А на Западе — полная беспросветность. Там вообще никто не понимает, что будет осенью. И все эти ребята устроят кризис поистине грандиозный. Но нам, в отличие от них, не привыкать. На жизни одного поколения мы прошли через несколько серьезнейших кризисов. Так что посоревнуемся.
