Здравствуйте.
После окончания Ирано-Израильской войны какое-то время в мире была тишина. Однако нужно отдавать себе отчет, что, во-первых, остались силы, которые совершенно не хотели и не хотят, чтобы эта война закончилась реально. Я уже не раз объяснял: чтобы понимать логику происходящего на Ближнем Востоке, нужно всегда иметь в виду, что Великобритания исходит из политики «Карфаген должен быть разрушен», где под Карфагеном подразумевается Израиль. Соответственно, должны были происходить разные события.
Одновременно с нападением на Иран были запущены некоторые механизмы. Какие? Обращаю внимание, что 25 июня в Израиле должна была состояться конференция, посвященная изменению границ в Прикаспии. Фактически речь шла о расчленении Ирана и объединении Северного Азербайджана с Иранским Азербайджаном. Затем в Турцию прилетели Пашинян и Алиев. Есть серьезные основания считать, что они тоже должны были легализовать это изменение границ. Понятное дело, интересы у всех были разные, но суть была одна — изменение Ирана.
Но что-то пошло не так. Иран не сдался, хотя в какой-то момент казалось, что сдается. Напомню, атака Израиля была ночью, а государственная власть в Иране появилась только часов в 18 вечера по местному времени. Когда эта власть появилась, стало понятно, что расчленить Иран не получается. Сепаратистские настроения в Иранском Азербайджане, судя по всему, были сильно преувеличены.
Одновременно, видимо, для того чтобы Россия особо не вмешивалась, начались атаки на внутреннюю стабильность в нашей стране. Это тема фильма «Мумия», явно направленного на то, чтобы снова вызвать раскол между белыми и красными. Особо не получилось, но прежде всего потому, что фильм получился бесталанным. Это такое повторение старых провокаций 90-х годов, в которые вложили большой бюджет, но качество оказалось крайне низким.
Второе — начались разговоры о повышении цен и тарифов. Думаю, начнут это делать к осени, а точнее — за 2-3 недели до начала учебного года, когда родители пойдут по магазинам. Начнется резкое повышение цен через девальвацию.
И, наконец, третье — это межэтнические отношения и ситуация с Азербайджаном. Я навёл справки. В Азербайджане многие уверены, что Алиев про эту операцию не знал или не контролировал её. Никто, кроме спецслужб, в государственном аппарате не понимает, что это, для чего и какой в этом смысл. Это явно провокационная операция, и не нужно идти на поводу у вредителей и поднимать шум.
Какой смысл в этой операции для Азербайджана? Непонятно. А вот если бы операция по разделу Ирана удалась, тогда все вставало на свои места. Азербайджан мог бы заявить, что становится региональной сверхдержавой, объединяется с братьями, избавившимися от «персидского ига», и теперь они будут тут рулить под чутким руководством Лондона. Но фокус не прошел. Отмечу, что если бы такое объединение произошло, то Алиев стал бы никому не нужен. Поэтому версия о том, что он эти операции не очень одобрял, имеет право на существование.
Нас явно провоцируют. А если провоцируют, надо подождать. И отвечать нужно не Азербайджану, а Лондону, Соединенным Штатам Америки, Германии в конце концов, которая уже почти публично объявляет нам войну устами своего канцлера.
Да, мы упустили, что роль Великобритании в Баку сильно выросла. Но в начале 90-х у нас была «свобода и демократия», и мы не могли ничего сделать. В результате основные финансовые активы азербайджанских олигархов оказались в британских офшорах, а нефтяная промышленность — под контролем британцев. Поэтому влиять на них нам сейчас сложно. Хотя у нас в руках тоже есть колоссальные ресурсы — это деньги, которые азербайджанская диаспора в России, а это несколько миллионов человек, направляет в Азербайджан. Думаю, работа в этом направлении будет вестись. Только спешить не надо.
То, что произошло, — это провокация, возможно, даже против руководства самой страны, но которая была выстроена на фундаменте, которого уже нет. Может быть, организаторы пострадают значительно сильнее, чем мы думаем. Это не значит, что ответа быть не должно. Ответ должен быть. Но только на реальную причину и на реальных организаторов, а не на бессмысленных исполнителей, которые, скорее всего, даже не очень понимают, что они делают.
В целом, попытки устроить войнушку будут нарастать. Я все более склоняюсь к тому, что террористическую войну на Ближнем Востоке и даже в Западной Европе запустят в достаточно близком времени. Надо пугать. Уровень напряженности в финансовой сфере США, то есть в мировой долларовой системе, очень сильно вырос. Это видно и по отношениям Байдена и Трампа. Я, кстати, не верю в их ругань последних недель после тайной встречи в Белом доме. Считаю, что это уже чистая демонстрация.
И соответственно, истерика Маска. В нормальной ситуации угрожать ликвидации империи самого богатого человека в мире никто бы не стал. А в ситуации, когда уже все равно наплевать, это допустимо. Ему говорят: «Дружок, хочешь, чтобы мы тебя включили в список плохих активов? Мы это сделаем. Лично тебя это не затронет, но мы тебя депортируем. Будешь выращивать бобы в Южной Африке и отстреливать голодных негров, которые будут лезть на твой участок».
Вот какая картина складывается. Иными словами, после короткого затишья и якобы мира по итогам Ирано-Израильской войны, судя по всему, уже готовится следующая волна. Мы ее уже ощутили по Азербайджану.
Россия в этой ситуации ни в коем случае не должна спешить. Нас все время будут пытаться вывести на активные действия: «ну давайте, влупите, бросьте бомбу, сделайте что-нибудь». Нет. Мы не должны этого делать. Мы должны очень внимательно следить за объективными процессами, очень качественно определять тех, кто реально является кукловодами и организаторами, и работать с ними. Типы работы бывают разные: иногда это договорённости, иногда — очень жесткие удары, но именно по реальным организаторам.
Вот примерно такая ситуация сложилась чуть более чем через неделю после мира.
