Оказавшись под санкциями, экономика России уже в 2023-м может расти на 10–15% в год

Распадается нынешняя модель миропорядка, созданная США в 1981 году, потому что не имеет базовых экономических оснований. И все происходит независимо от того, что делают Байден, Джонсон, Макрон, Зеленский, Путин, Моди, Си… О том, почему военная спецоперация произошла именно сейчас, чем грозят нам западные санкции, как воспользоваться шансом России, мы побеседовали с известным экономистом Михаилом Хазиным.

«Все эти люди, начиная с Зеленского и заканчивая Джонсоном, — игроманы»


— Михаил Леонидович, похоже, сбывается то, о чем мы с вами последние несколько лет говорили?

— Ну да. Кстати, обратите внимание: произошла смешная история, доллар уже падает, акции растут (интервью состоялось в четверг — прим. ред.), то есть, иными словами, спекулянты, возможно, связанные с Центральным банком, блестяще разыграли обывателей вчера. Просто сняли с них бешеные деньги.

— А вы не верите в шок, который поразил всех по обе стороны океана: и в России, и в мире? Речь прежде всего о бизнесе, инвесторах, фондовом рынке и так далее.

— Я не верю в шоки. Понимаете, во-первых, не надо держать их за идиотов, во-вторых, не нужно держать за идиота Путина. Им сказали, что ответ будет. Это первое. Второе. Основная-то проблема состоит вот в чем: все эти люди, начиная с Зеленского и заканчивая Джонсоном, — игроманы, как, впрочем, и те дети, которые вышли вчера на улицы в Москве и Питере. То есть они живут в виртуальном мире победивших либеральных ценностей. Причем, обращаю внимание, этот виртуальный мир к реальности отношения не имеет, потому что выстроить его не получилось, то есть это сказка. Представьте себе, что мы сейчас начнем делать игры потрясающей красоты про коммунизм, про мир туманности Андромеды. Туда же очень легко включиться теоретически. Вот если бы мы это стали делать в 1980-е годы, но тогда считалось, что детей надо учить наукам, работать, жизни. А сейчас мы видим людей, которые живут в этом виртуальном мире.

Может быть, Джонсон и понимает что-то, что происходит. Зеленский-то точно не понимает. Но его слова, терминология и, видимо, образ мыслей построены именно этой виртуальной реальностью. Беда состоит в том, что та база, модель, на которой все это построено, умерла. Причем 20 лет назад, когда мы только начинали это обсуждать (книга «Закат империи доллара и конец Pax Americana» Хазина и Кобякова была написана в 2001 году — прим. ред.), были серьезные симптомы, показывающие, что, скорее всего, она не доживет еще полвека. А сегодня мы уже можем с полной уверенностью сказать: не доживет.

И у нас есть сегодня персонажи трех видов. Персонажи первого вида — те, кто живет в такой виртуальной реальности. Мне их жалко. Вот и детей этих жалко, и даже тех людей, которые искренне ненавидят Россию за то, что она игнорирует эту виртуальную реальность. Ведь на самом деле эту ненависть, страх, ужас, «дайте свободу Украине» — они же не Украину имеют в виду. Ну отвезите на эксгумацию тех массовых могил, где украинские нацистские каратели убивали людей русских, ну привезите их туда. Кстати, сейчас, говорят, в Мариуполе экскаватором вскрывают эти могилы и пытаются утилизировать тела убитых за эти годы.

— Но пока еще нам даже не показали эти массовые захоронения…

— Нет, нам уже показали, в интернете есть эксгумированные. Более того, выступала [правозащитник Татьяна] Монтян на заседании ООН и показывала, там уже все есть. Это ничем не отличается от того, что делали немцы в 1941–1942 годах. Собственно, идеологически это те же самые люди. Мои родственники пережили холокост, мы знаем, что это такое. И вот они из себя изображают невинных овечек… Но об этом, разумеется, СМИ не пишут, потому что такое противоречит тому виртуальному образу, который есть. Зато «страшная Россия», безусловно, не противоречит. Почему? Потому что Россия выступала и выступает против той модели, которая этот виртуальный образ построила. Отметим, что модель сама по себе такой образ реализовывать совершенно не собирается, она его только в головах держит, чтобы люди не сопротивлялись.

— Какая вторая категория людей?

— Категория первая — это те, кто живет в виртуальной реальности. Вторая — те, кто уже понял, что такая реальность умерла и шансов нет. Это Путин в первую очередь, Си, может быть, еще кто-то. И наконец третья — те, кто понял, что эта модель умерла, но пытается реализовать ее ресурс для решения своих каких-то конкретных целей. Типичный пример — Эрдоган. Он последнее время колоссальные усилия прилагает, для того чтобы разрушить внутреннюю стабильность в России, огромное количество скрытых ячеек, сект, особенно много их в Татарстане.

— Мы что-то не заметили.

— Ну вот пресловутая стрельба в школе — это оно.

— Но это не ячейка, а парень единственный. Может, безбашенный…

— Он не случайный!

— Кто-то вел его, возможно…

— Еще раз повторяю, они скрытые, пока не выходили на поверхность, но они есть. И такое же есть на Северном Кавказе. Если Путин пытается строить некоторое будущее, самодостаточную конструкцию, то Эрдоган тянет в Средневековье. Напомню, идея Великого Турана — это идея Тюркского каганата, VI–VIII века, и выстроено это на кочевнической культуре Великой степи. Потом был спад, а затем следующая волна — Чингисхан. Об этом очень хорошо написано у Льва Гумилева, о степных циклах. И, кстати, туда же отлично укладывается история о том, как на дне высохшего Аральского моря нашли мавзолей XI или XII века.

«Музыка уже закончилась, а они все еще танцуют»

— Вся проблема состоит в том, что для людей, которые живут в виртуальной реальности, все происходящее — это трагедия. Представьте себе, условно говоря, люди конца 1940-х – начала 1950-х верили, что они при жизни увидят коммунизм. Кстати, у Хрущева слова «построение коммунизма» к 1980 году ассоциировались с тем, что в каждой столовой на столе будет лежать бесплатный белый хлеб. Эти люди еще помнили 1920–1930-е, более того, им родители рассказывали о постоянном голоде в Российской империи каждые 5–8 лет. А сегодня ну ясное дело, что белый хлеб лежит всюду и он практически бесплатный, но это же не коммунизм.

И вот в такой ситуации эти люди, которые живут в своей либеральной модели, которая умирает (она реально умирает, всё, ее нет больше), с этим не хотят смириться и изображают, что она продолжается. Как там говорил Сорос? Музыка уже закончилась, а они все еще танцуют.

— Ну раз пока Штаты стоят, конечно, продолжается. Раз ФРС пока деньги печатает, айфоны продают, пока все нормально.

— На самом деле там инфляция 20 процентов. Я же обзоры пишу в фонде экономических исследований Михаила Хазина, каждую неделю смотрю на ситуацию, которая там. Там катастрофа полная! Инфляция растет, жизненный уровень населения падает. Нет, можно нарисовать картинки. Более того, если вы вместо инфляции 11 процентов напишете 7, это вам автоматически дает 6 процентов прироста ВВП, ну и, соответственно, прирост уровня жизни.

— Сколько реальная инфляция в Штатах, на ваш взгляд, по 2021 году и 2022-му?

— Резкий рост инфляции начался в Штатах примерно в мае 2021 года. Это структурный рост, и он, даже по официальным данным, был в пике больше 23 процентов по промышленности.

— Рост инфляции имеете в виду?

— Рост цен в промышленности, по официальным данным, к концу 2021 года был 23 процента.

— А потребительский сектор?

— А с потребительским сектором они начали бороться отчаянно в IV квартале 2021 года. Мне писали мои корреспонденты: рост цен на еду и товары народного потребления был 30–40 процентов, он упал к Новому году по сравнению с декабрем 2020-го примерно до 15–20 процентов. Это то, что видят потребители, а с учетом методики туда-сюда, я думаю, у них 11–12 процентов по потребительским ценам. А промышленность — больше 20.

— В 2022-й они с чем вошли?

— В 2022-м у них чуть-чуть, по официальным данным, улучшилась ситуация, но опять-таки надо разбираться. Но куда деваться? Структурная инфляция никуда не денется. Если сравнивать с 1930–1932 годами, когда структурный спад был примерно 8–10 процентов в год, считайте, если промышленная инфляция под 20 процентов, то какой ВВП там? Вот вам этот самый спад, и он такой и будет. Они не смогут…

— Они обещают 6 раз повышать ставку ФРС в этом году, начиная с марта.

— Структурная инфляция при повышении ставки только ускоряется. Вы поймите, у вас спрос падает. Когда он падает, у вас автоматически возникают проблемы — логистические и прочие. И все начинают закладывать. Грубо говоря, если вы изготовляете какую-то шпоньку, которая в готовом изделии будет продаваться через два года, то вы должны в цену этой шпоньки заложить рост цен через два года, иначе вы просто умрете. Ну и все. Вот вы и закладываете.

— То же самое у наших строителей, которые в России дома возводят? Они примерно теми же словами сейчас разговаривают.

— Да. Потому это все рассыпается.

— И вы считаете, что процессы уже необратимый характер приняли в финансовой системе?

— Они приняли необратимый характер, начался структурный кризис, который аналог кризиса 1970-х, 1907–1908 и 1930–1932 годов. Читайте «Воспоминания о будущем» (книга Хазина вышла два года назад — прим. ред.) о кризисах, падении эффективности капитала и об этом кризисе. Ну один к одному.

— Это надолго или навсегда? И какие фазы у данного процесса?

— До тех пор пока не придут в равновесие доходы и расходы домохозяйств.

— То есть примерно минус 50 процентов доходов? Если исходить из вашей экономической модели, так?

— Минус 50 процентов по ВВП и доходам.

— Это по Америке мы говорим?

— По Америке и Западной Европе. И по Китаю.

— Со всеми вытекающими последствиями — и социальными, и политическими?

— Со всеми вытекающими. А у нас может быть экономический рост, потому что наша экономика недоинвестирована, недемонетизирована, и этот ресурс можно использовать.

Об Украине Байден и Путин договорились еще в Женеве?

— Почему именно сейчас произошла активизация Путина? Конец прошлого года — ультиматум, а сейчас активная фаза с Украиной. В принципе внешне ничто не предвещало или это какие-то внутренние взаимосвязанные события?

— Я думаю, что вчерне об этом было договорено в Женеве.

— То есть в рамках неких договоренностей с Байденом о разделе мира фактически?

— Байден не мог… Смотрите, ключевая вещь. Соединенные Штаты Америки, поддерживаемые мировой долларовой системой, много чего получали, но должны были платить. Чем они платили? Долей американской экономики в мировой. В 1944 году — 52 процента, сейчас, по разным оценкам, оптимистически — 18 процентов, пессимистически — 14, но меньше 20. Они фактически печатали деньги, под которые создавались новые активы в странах неамериканских, и создавались они быстрее, потому что там дешевле, и по этой причине у них был профицит платежного баланса (уходили деньги) и дефицит торгового.

— И эти страны продавали все в Америку — Южная Корея, Япония, Тайвань и так далее?

— Да все, и мы тоже. Мы продавали нефть и газ. И в результате выяснилось, что они больше платить не могут. То, что Байден пошел на переговоры с Путиным, — следствие объективное, вещь, которую нужно понимать. Это не субъективный процесс, не решение Путина. Президент России всего лишь более адекватен объективному процессу разрушения данной модели, чем другие. Он по этой причине сейчас создает оптимальную конструкцию для РФ в рамках процессов разрушения. Объективный процесс от этого не меняется, но фактически Путин говорит: я хочу, чтобы мы жили в эпоху данного кризиса лучше. Вот они будут точно жить хуже, а мы должны жить лучше. Я считаю, что с этим его решением надо соглашаться.

— Но почему именно сейчас он пошел на Украину и именно в такой форме?

— Потому что там сидят маньяки, которые очень хотят сделать для себя ситуацию необратимой. Почему в Европе такая высокая цена на газ? Потому что внутренние европейские спекулянты, поскольку «Газпром» уже давно с внутреннего рынка Евросоюза убрали, продают с наценкой 300, 400, 500 процентов тот дешевый газ, который им «Газпром» закачал в хранилища летом. То есть они выжимают европейского потребителя, получая сверхприбыль. И, пока они его не выжмут, российский газ не пустят. Абсолютно такая же ситуация сложилась на Украине. Они же ничего не умеют делать, у них ничего нет. Единственное, что у них есть, — бюджет Украины и украинские граждане, которые разбегаются. Единственное, за что им дают деньги в этот бюджет, — за антироссийскую деятельность, потому они пытаются создать ситуацию необратимости. Нужно срочно в НАТО, Зеленский уже начал говорить о ядерном оружии, а в 1993 году у них отобрали ядерное оружие, потому что они его стали продавать кому угодно. Мало того что они живут в виртуальном мире, они просто опасные маньяки.

— И почему именно сейчас наступил этот час?

— Потому что Байден пошел на переговоры с Путиным, сказал: Владимир Владимирович, все, мы больше не можем, давайте решать. И с Си он договорился, а с Моди — Путин. Кстати, Китай нас поддержал, Индия, Иран…

— Но наши основные рынки — это все-таки Европа.

— Потому что еще модель старая действует. Через несколько лет этих рынков не станет, будут другие и больше для нас, а этих не останется.

— То есть китайский будет, индийский?

— Китайский, индийский, иранский, латиноамериканский. А европейские просители будут сидеть в приемной не Путина уже, а «Газпрома»: «Ну дайте нам немножко газа». А им в ответ: «Нам запрещено, вы же сами своим судом запретили. Отменяйте ваше решение». — «Так мы не можем, это же суд». — «Ну нет, а мы здесь при чем? Это вы же так сделали, давайте». — «А что Владимир Владимирович?» — «А Владимир Владимирович сказал, что у него на вас времени нет, вы для этого слишком мелкие».

— То есть, получается, все эти ужас-ужас-санкции в такой модели совсем не страшны — ни европейские, ни американские?

— Ну это опять-таки они в старом формате. Они там создадут какие-то сложности на несколько месяцев. Справимся и с ними.

— А потенциальный запрет на экспорт российских углеводородов наиболее опасен? Разве не так?

— Да ладно, они уже давно сказали, что на это не пойдут. Нет, ну а что они могут сделать? Ну вот реально? Что может действительно попортить нам жизнь? Запрет Android работать в России, запрет операционной системы Apple на территории РФ — вот это действительно создаст нам проблемы, согласитесь.

— А пресловутое отключение от системы SWIFT?

— Да альтернативных систем уже существует выше крыши!

— Альтернативные есть уже?

— Ну конечно. Не надо считать, что нет альтернативных систем. «МИР» — это MasterCard. Ну просто ребята распилили большой бюджет, и, как всегда, когда работают распильщики, они взяли уже что-то готовое и свою приделали бирочку. Поэтому, если «МИР» накроется, думаю, кого-то посадят. Причем не исключено, что посадят и так. Но опять-таки нам-то что? Британия говорит: а вот, соответственно, не будем «Аэрофлот» сажать. Ребята, если мы закроем наше небо для британских самолетов, кому будет хуже? Сколько рейсов летит в Азию? British Airlines тут же проиграют конкурентные соревнования и Франции, и всем остальным.

— То есть облетайте тогда?

— Пожалуйста, облетайте. Ну, ребята, если вы целенаправленно для себя увеличиваете издержки — да, для нас тоже увеличиваете, — но мы-то уже смотрим в будущую систему, а вы хотите сохранить старую.

— Ваш прогноз: многомесячная кровопролитная братоубийственная война нам не грозит?

— Нет. Наша армия в города не заходит, там все более или менее тихо. Да, там есть какие-то части, которые попытаются сопротивляться, в основном это нацбатальоны. Но тем хуже для них.

— А партизанской (диверсионной) войны не будет со стороны Украины?

— Цель?

— Ну как! Нагадить России. Борьба с «оккупантами» в конце концов.

— Будут, конечно же, попытки создавать все эти затаившиеся ячейки, теракты и так далее, но таким должны заниматься спецслужбы.

— Мы дойдем до Киева, Польши или до… Берлина? Ваш прогноз. Сейчас любые фантасмагории вполне могут воплощаться в жизнь.

— Что вы меня-то спрашиваете? Я думаю, что мы дойдем до Хмельницкого, потому что нужно взять под контроль атомную станцию. А в Галицию не пойдем.

— Почему?

— А что нам там делать? Экономики там нет. Оружие туда поставить и предупредить, что западного оружия там быть не должно. А что касается Варшавы, Берлина и…

— Парижа?

— Нет, станицы Лондонской. Знаете, такая есть станица? То мы туда не пойдем, они к нам сами свалятся, когда наша экономика будет расти, а их — начнет падать. Не знаете, что ли, как оно устроено? Они все время ищут, где чего обломится. Они придут, куда денутся.

— Украина останется самостоятельной, ваш прогноз?

— Что я сделал бы? Я бы сначала сделал федерализацию, а дальше предложил: какие-то регионы могут выделиться и попроситься в Россию. Скорее всего, это Новороссия, то есть основанные Российской империей города от Одессы до Харькова. Малороссия, скорее всего, будет самостоятельным государством, но без Галиции. Что касается Галиции, то ей будут предоставлены некоторые федеративные возможности. Львов начнет с Киевом спорить, причем Львов станет пытаться свалить на Киев долги накопленные, а Киев на это будет говорить: «Какие долги? Ничего не знаем. Ну не хотите к нам — не надо. Нас вот признают Россия, Китай, Индия». И будет такая Малороссия. Вот и все. Я думаю, что примерно вот так будет.

— Белорусы, скорее всего, войдут окончательно в Союзное государство?

— Белорусы — в Союзное государство, да. Ну посмотрим, как это все будет происходить. Я понимаю, как надо строить экономику, я хочу ее строить. Но, как строить политическую конструкцию, я не знаю, тем более что там целая куча вариантов.

— Никто не знает, скорее всего.

— Конечно, никто не знает. Вот это задача для молодежи, черт побери. Что вы в TikTok сидите?! Как говорит старая русская поговорка, «лучше один раз пощупать, чем сто раз увидеть». Лучше что-то делать, чем сидеть в TikTok.

И, наконец, мы не понимаем, как они будут распадаться, потому что они начнут истерить, они уже истерят. Достаточно посмотреть на всех этих президентов. У них же в чем все проблемы-то? Люди, живущие в виртуальной реальности, от них требуют инфляцию убрать, доходы вернуть, отменить ограничения «ковидные». Вон эти дальнобойщики сейчас будут ездить всюду — что с этим делать? А они в неадеквате, они же живут в виртуальной реальности.

— Что произошло, по вашей версии, в январе в Казахстане? Сейчас задним умом понимаешь, что это могли быть звенья одной большой игры.

— Это была очень сложная внутриклановая разборка, которую простимулировали внешние силы до такого почти восстания. Основные стимуляторы были подготовлены в турецких лагерях «Серые волки» и британскими инструкторами. То есть уши растут из-под Джонсона.

— Кто выиграл? Россия выиграла или проиграла?

— Выиграли мы все — евразийское пространство, потому что удалось справиться с этим безобразием.

— Может быть, британцы поставили «своего» Токаева, сделавшего большую международную карьеру в ООН, а мы потеряли «евразийца» Назарбаева?

— Не думаю. Вы поймите, британцы не очень внимательно следят за тем, кто есть кто.

— Вы в декабре 2021-го говорили, что Путин в феврале 2022 года начнет окончательную чистку правительства от либералов и Набиуллина уйдет, и Силуанов…

— Набиуллина — в июне как минимум. Конечно, Путин может ее оставить, хотя есть у меня тут сомнения.

— Но сейчас последуют изменения внутреннего курса на фоне этих событий, как вы считаете? По политической части мы видим «замораживание» процессов, но неужели либеральная модель а-ля МВФ остается по-прежнему доминирующей в экономике. Это же невозможно совмещать…

— Ну а как, куда деваться-то? Дело даже не в том, что там хочется кого-то отдалить, на кол посадить или еще чего-нибудь. Взять, весомо посадить на кол — дело хорошее, мы все это приветствуем для некоторых товарищей. Но проблема состоит в том, что логика «а давайте соберемся все хорошие и убьем всех плохих» несколько порочна, поскольку у нее нет конца. Знаете, есть у революции начало, нет у революции конца. Вот очень не хочется. По этой причине ключевая проблема вовсе не в том, что они вредители, украли много или еще что-то, а в том, что они не могут строить новое будущее, они сидят в старом.

— Если чисто о правительстве, то Мишустин, похоже, останется, он-то сможет строить новое, скорее всего?

— Мишустин — это технократ. Технократу совершенно наплевать, ему надо ставить задачу. Вот кто у нас сегодня ставит задачи? Таковых нет. Экономический совет при президенте возглавляет либерал Кудрин. Дело не в том, что он друг Чубайса, это вещи личные. Дело в том, что у него в голове вот этот самый либеральный мир. Назовем это «либеральным коммунизмом». Грубо говоря, Кудрин точно так же, как и Чубайс, как и Набиуллина — они все живут в TikTok. Еще TikTok не было, но вот он появился, возник, он из их мыслей и создавался. Они хотели сделать массовку для всех этих либеральных начальников. А у тех людей, которые являются главными акторами либеральной политики, может быть, в голове и нет TikTok, у них там какая-то сложная коварная конструкция, но, как человек, который занимался и занимается наукой, я могу вам сказать, что, как только любая научная школа создает язык для себя, как только вы создаете язык, вы сразу же начинаете на нем говорить и у вас этот TikTok возникает в голове сам собой. Не надо так говорить.

— Давайте резюмируем: распадается финансово-экономическая и политическая модель, которая фактически была создана примерно в 1971 году прошлого века, после золотого дефолта…

— Если говорить о ее последней версии, это был 1981-й, рейганомика. А ее база, Бреттон-Вудская система, была создана в 1944 году.

— Да, безусловно, сегодня в Штатах доминирует модель, созданная командой Рейгана, — напечатаем деньги, запустим под это новый технологический уклад и уничтожим СССР. Распадается именно эта система, потому что: а) накоплены фантастические долги; б) не имеет базовых экономических оснований.

— Уже нет, раньше были, теперь нет.

— Потому что основой экономики было постоянное печатание денег?

— Да. А при этом она успела создать мощнейшую пропагандистскую машину, которая стала жить своей жизнью. И вся проблема в том, что очень многие люди вот так освоили эту пропагандистскую модель и пытаются что-то делать. Потому что их ждет очень плохое будущее, обращаю внимание, независимо от того, что делают Байден, Джонсон, Макрон, Зеленский, Путин, Муди, Си и так далее.

— В экономике России как мы можем почувствовать, что новую модель начали строить? Что такое должно произойти?

— Когда уйдут Набиуллина с Силуановым, то мы увидим сразу же. Если не уйдут, тогда это означает, что у Путина нет понимания того, что нужно. Тогда, конечно, будут тяжелые времена. Но все же есть ощущение, что если бы он этого не понимал, то не стал бы так действовать.

— Но в промышленность должны пойти необходимые средства?

— В промышленность деньги уже пошли — строится колоссальное количество крупных предприятий. Проблема состоит в том, что крупные предприятия на уровень жизни населения практически не влияют. На его уровень жизни влияет малый и средний бизнес. А МСБ в полном загоне, потому что кредитно-денежная политика не позволяет рублевые инвестиции. Поэтому надо менять модель, вот и все.

— Каковы перспективы у Китая? Как вы считаете, он пойдет забирать Тайвань?

— Ходят слухи. Но опять же я не специалист.

— Есть опасения, что с Западом поссоримся и попадем под холодную расчетливую лапу Китая.

— Китай уже объяснил 33 раза: «Ребята! Мы с Россией не плечом к плечу, а спиной к спине. То есть то, что вы делаете руками, и то, что мы делаем руками, нас не касается. Наша задача — чтобы наш экономический тыл был прочным». Китай полезет в Юго-Восточную Азию, а мы будем создавать зону защиты и систему разделения труда на Западе и Юге.

— Что вы порекомендовали бы обывателю, простому населению в этой ситуации?

— Прежде всего — немножко думать головой. Надо понимать, что если он будет выпендриваться и выходить на улицы с лозунгами «Свободу нацизму!», то у него возникнут неприятности. А вообще, какое-то время будет тяжело, пока идет смена экономической политики. А дальше, в 2023 году, думаю, у нас может начаться экономический рост— 10, 12, 15 процентов.

— Центробанк займется эмитированием денег?

— Не просто эмитировать деньги, а инвестировать. То есть должен эмитировать инвестиции.

— И на фоне Украины мы окончательно забудем о ковиде, как считаете? Сейчас есть такое ощущение…

— Думаю, что да, тема закрыта.

— То есть «спецоперация» закончилась?

— Да. Если это была спецоперация. Но другое дело, что, как выясняется сейчас, очень много смертей, связанных с внутрибольничными инфекциями.

— Спасибо за своевременный разговор! Сейчас в России многие в растерянности, мало кто даже из элиты понимает происходящие события, которые носят экстраординарный характер. Как бы ни относиться к вашим словам, которые только что прозвучали (для некоторых, безусловно, это будет также выглядеть экстраординарно), тем не менее у вас есть целостная модель, некая «картина мира», которая логически объясняет многое из того, что кажется странным, разрозненным, непонятным, а иногда смахивает на какой-то дурдом. Как говорится, будем смотреть. Спасибо еще раз!