Мировая наркоторговля становится более эффективной, бросает вызов американской войне с наркотиками, в Южной Америке назревает восстание

Как сегодня известно уже всему миру, 26 сентября 2014 году два автобуса, перевозившие студентов-активистов через небольшой городок Игуала, Герреро, были остановлены разношерстной командой, состоящей из служащих полиции и сотрудников отдела по борьбе с наркотиками, и беспорядочно обстреляны из автоматов, якобы по приказам мэра города, связанного с наркомафией, и его жены. Шестеро студентов были убиты в односторонней перестрелке, а еще 43 –похищены в создавшемся хаосе. Спустя почти ровно четыре месяца, студенты все еще не найдены.

Источник

27.01.2015

Как сегодня известно уже всему миру, 26 сентября 2014 году два автобуса, перевозившие студентов-активистов через небольшой городок Игуала, Герреро, были остановлены разношерстной командой, состоящей из служащих полиции и сотрудников отдела по борьбе с наркотиками, и беспорядочно обстреляны из автоматов, якобы по приказам мэра города, связанного с наркомафией, и его жены. Шестеро студентов были убиты в односторонней перестрелке, а еще 43 –похищены в создавшемся хаосе. Спустя почти ровно четыре месяца, студенты все еще не найдены.

Не настолько общеизвестным фактом является то, что из 228 единиц огнестрельного оружия, конфискованного полицией по подозрению в участию в расстреле, 36 представляли собой автоматические винтовки G36 производства Heckler & Koch, немецкой компании, в отношение которой власти Штутгарта уже проводят расследование за незаконные продажи оружия в мексиканские штаты, охваченные жестоким конфликтом.

Немецкие связи

Это уже не первый случай, когда оружие производства Heckler & Koch было обнаружено в сценах кровавых преступлений в Мексике. По сути, как полиция штата, так и наркополиция неоднократно попадали в объектив камеры, бряцая оружием H&K.

Вопрос вот в чем: как автоматы попали к ним в руки, особенно учитывая, что экспорт в зоны конфликтов, включая мексиканские штаты Герреро, Чиуауа и Халиско, строго запрещен законами Германии? Конечно, руководство H&K отрицало свою осведомленность – и эта стратегия отлично срабатывала до тех пор, пока некий сотрудник, желая снять груз с души, выложил фотографии, видеосъемки и свидетельские показания из первых рук о том, как компания с удовольствием проводит заказные программы профессиональной подготовки для «сил правопорядка» запрещенных стран, таких как Мексика.

Как и большинство продавцов оружия, H&K просто находила способ обойти юридическую ответственность, ненадлежащим образом на нее возложенную. Как, несомненно, утверждало бы руководство компании, оно просто удовлетворяло растущий в Мексике спрос на точно сделанные автоматические винтовки – спрос, который расцветает по обе стороны войны, продолжающей дестабилизировать обстановку в Мексике после девяти лет кровопролития. То же самое касается и американских производителей оружия, которые поставляют в Мексику более 70% ручного огнестрельного оружия.

Однако, когда бы пресса – в особенности, международные СМИ – ни рассказывала о новейшей и длительной истории насилия, больше всего внимания уделяется торговле наркотиками в северном направлении, а не  торговле оружием, которая ведется в южном. Получается, что торговля оружием едва ли вообще заслуживает упоминания.

Это один из многих примеров горькой иронии нынешних проблем Мексики. Вот еще один: несмотря на тот факт, что почти все правительственные попытки борьбы с наркотрафиком в северном направлении не только с треском провалились, но и, по сути, активизировали культ беззакония и немотивированного насилия в мексиканских трущобах, решение всегда одно и то же: повышение степени безопасности. Иными словами, больше оружия и еще более усиленная роль вооруженных сил в поддержании общественного порядка – все это, конечно, по просьбе величайшего мирового борца с наркотиками, американского правительства.

Война без надежды на выигрыш

Когда мексиканский президент Фелипе Кальдерон (Felipe Calderon) объявил о государственной Войне с наркотиками в 2006 году, он сделал это под давлением США. И все-таки, несмотря на убийство более 100,000 человек в войне, в которой никто не побеждает, а проигрывают почти все, наркотики по-прежнему пересекают границу, и, в действительности, в еще больших количествах, чем когда-либо ранее. Согласно отчету 2013 года, опубликованному в Британском медицинском журнале (British Medical Journal), даже когда США усилили свою войну с наркотиками за последние двадцать лет, героин, кокаин и марихуана стали дешевле, даже при том, что они, в общем и целом, стали чище и сильнее.

Ничего удивительного в этом нет: если и есть что-то, что за последние несколько сотен лет действительно поняли практики «мрачной науки» (также известной, как экономика), то это – что когда на определенный товар или услугу есть достаточно высокий спрос, то кто-нибудь, где-нибудь, как-нибудь обеспечит его предложением – независимо от рисков, с этим связанных. По сути, с течением времени риски просто становятся издержками на ведение бизнеса и постепенно включаются в конечную цену.

Это особенно справедливо в случае мировой оружейной промышленности и торговли наркотиками, где чистые прибыли столь соблазнительны, что дилеры и продавцы готовы не только подчинить или нарушить любой закон, стоящий у них на пути; они готовы упираться руками и ногами. И в данный момент они побеждают.

Растущая оппозиция

Однако, как сообщает Лора Карлсен (Laura Carlsen), директор Программы по Америкам Центра международной политики в Мехико-Сити, в Латинской Америке создается оппозиция против Войны с наркотиками с американской поддержкой.

На Генеральной Ассамблее ООН в 2013 году лидеры стран Латинской Америки поднялись на трибуну, чтобы выступить против этой войны. В их число вошли: боливийский президент Эво Моралес (Evo Morales), президент Коста-Рики Лаура Чинчилья (Laura Chinchilla), гватемальский президент Отто Перес Молина (Otto Perez Molina), министр иностранных дел Мексики Хосе Антонио Меаде (José Antonio Meade), а также Хуан Мануэль Сантос (Juan Manuel Santos), президент Колумбии, ближайшего союзника Соединенных Штатов в Южной Америке, занимающего третье место по объему военной помощи от США после Израиля и Египта. Сантос отметил, что его страна, которая с 2002 по 2012 годы получила помощь для борьбы с наркотиками на сумму более $3.5 млрд, а недавно была названа администрацией

Обамы (Obama) образцовой, «пережила больше смертей, больше кровопролитий и больше жертв в этой войне», чем какая-либо другая, за очевидным исключением Мексики.  

Сантос закончил выступление критикой в адрес войны с наркотиками под предводительством США. «Если мы будем действовать сообща, применяя всестороннее и современное видение – свободное от идеологических и политических предвзятостей – представьте, сколько вреда и насилия мы смогли бы избежать».

У глав стран Латинской Америки есть все основания желать изменения сценария. Этот регион в настоящее время занимает лидирующие позиции в мировых рейтингах жестокости в городах. Как показывает одно исследование, треть умышленных убийств в мире происходит в Латинской Америке, хотя в этом регионе проживает всего 8% населения планеты, согласно данным Организации Объединенных Наций. Конечно, существует множество предпосылок для такой тенденции, включая местную политическую нестабильность, организационные пробелы, коррупцию и крайнюю нищету. Неслучайно Латинская Америка и страны Карибского бассейна являются самым неоднородным регионом мира.

«Это просто бизнес»

К несчастью, все эти деструктивные факторы привели к тому, что многие городки и города Латинской Америки превратились в добычу для мировых сетей организованной преступности. Порты региона – особенно ценные активы. Как скрупулезно описывает в своей книге Maresde Cocaína («Моря кокаина») мексиканская журналистка Ана Лилия Перес (Ana Lilia Perez), 70-80% мировой торговли кокаином – объем которой предположительно составляет около $400 млрд ежегодно – осуществляется за счет морского транспорта. Соответственно, неслучайно, что во многих из самых опасных городов региона – это такие города, как Кали (Колумбия), Форталеза (Бразилия) и Лазаро Карденас (Мичоакан, Мексика) – оказались некоторые из его самых загруженных портов.

Как только товар погружен на корабли – часто спрятанным среди партий легальных товаров, таких как молотый красный перец, в случае с Мексикой – его доставляют в порты Северной Америки, Европы (в частности, Испании), в растущее число нарко-государств Африки, Азии (также важный источник многих исходных ингредиентов для наркотиков, таких как кристаллический метамфетамин), и даже Австралии, самого дорогого рынка кокаина, поставки которого, по больше части, контролируются мексиканским картелем «Синалоа» (Sinaloa), и где грамм так называемого «элитного» кокаина может опустошить ваши карманы на целых US$350 – больше, чем в тысячу раз от покупной цены.

По словам Лилии Перес, те же порты часто используются для поставки оружия. Логика в сегодняшнем мире сверхбыстрой глобальной торговли простая, говорит Роберто Савиано (Roberto Saviano), автор бестселлеров «Гоморра» и «Ноль, ноль, ноль»: порт, который медленно обрабатывает контейнеры – все равно, что мертвец, в то время как порт, где получают и разгружают много контейнеров максимально быстро, имеет стабильное будущее:

Например, если администрация порта решит проверять все контейнеры, которые там разгружают, ни одна компания не захочет им пользоваться. Проще говоря, чем быстрее порт, тем лучше. Именно этот парадокс помогает осуществлять торговлю наркотиками.

Как любил говаривать Майкл Корлеоне (Michael Corleone): «Это всего лишь бизнес». Однако, когда дело касается мировой торговли наркотиками и обреченной на неудачу войны, которую наши правительства, хотя и неохотно, решило вести против них, это бизнес, который несет угрозу не только для городов, но и для целых стран и регионов мира.

И все же, даже когда непосредственный южный сосед Соединенных Штатов поставлен на колени, администрация Обамы продолжает настаивать и даже игнорировать призывы Латинской Америки сократить военизированные операции в рамках борьбы с наркотиками в пользу других подходов, таких как здравоохранение, снижение насилия, уважение к правам человека, а также сотрудничество с целью сокращения оборота оружия и незаконных средств. Как указывает Карлсен (Carlsen), Война с наркотиками – это важная часть плана глобального развертывания Пентагона.

Она также кормит крайне влиятельные индустрии военной разведки, не говоря уже об исправительно-трудовом комплексе внутри страны. В действительности, как сообщает Tom Dispatch, администрация Обамы  сосредоточивает свое внимание на дальнейшем усилении защиты американо-мексиканской границы за счет того, что было обозначено – языком, который пугающе напоминает недавние американские зоны военных действий – как «перенапряжение границ» (border surge).

Тем временем, сопротивление, как среди рядовых членов общества, так и на правительственном уровне, продолжает расти в странах Западного полушария, включая США, где законодательные собрания штатов начинают узаконивать употребление марихуаны для развлечения. Так как организации, занимающиеся контрабандой наркотиков, проникают и в страны вроде Аргентины, Чили и Коста-Рики, более невозможно игнорировать экзистенциальную угрозу, которую представляет для региона мировая организованная преступность. Проще говоря, внешние последствия глобальной торговли наркотиками, движимой спросом со стороны богатейших стран мира, почти полностью ложатся на плечи нескольких самых бедных государств. Соответственно, это лишь вопрос времени, когда еще больше правительств последуют примеру бывшего президента Уругвая

Хосе Мухики (José Mujica) и начнут искать более разумный, более эффективный ответ на то, что, по сути своей, является проблемой рынков.