Здравствуйте.
Каждый раз, когда мы с вами беседуем, возникает ощущение, будто два локомотива идут навстречу друг другу. Вы спрашиваете, чувствуется ли какая-то кульминация, некий ключевой момент, к которому мы движемся. Отвечаю: да, конечно, есть. И это не просто мои догадки, это абсолютно очевидная вещь, которую я многократно описывал, в том числе еще в книге 2003 года.
Речь идет о точке слома — обвале финансовых рынков и полномасштабном экономическом кризисе. И буквально на прошлой неделе стало окончательно ясно, что вероятность этого кризиса до начала осени чрезвычайно велика. Обращаю внимание — не стопроцентна, но очень высока.
Трамп понял это раньше многих. Где-то через месяц после своей инаугурации он осознал, что в обещанный день экономического роста не будет, а полтора месяца назад он для себя понял: вероятность кризиса огромна. Именно в этот момент он перестроил свою логику и начал думать о том, как перехватывать власть *после* этого обвала. Все остальное для него отошло на второй план.
В Евросоюзе это понимание пришло примерно неделю-полторы назад. И они немедленно запустили подготовленные операции. Почему? Потому что они отлично осознают: если они не успеют «завалить» Россию к моменту начала этого кризиса, то им конец. Их единственный шанс спасти себя, свои элитные группировки — это получить в свои руки ресурсы России. Спасти экономику в целом они не смогут, простым людям будет очень плохо, но у *них* лично будет шанс выскочить.
Их задача — любой ценой завалить Россию. И они ее реализуют. Мне, например, разведка донесла, что в бывших республиках СССР дико активизировалась британская агентура, которая вовсю несет нарратив о том, что «власть рассыпалась, Путину конец, кровавая гебня проиграла». Причем делают они это в стилистике конца 80-х, нацеливаясь на тех, для кого СССР — это скорее позитив. Я не исключаю, что они попытаются устроить какую-то провокацию — может, не смертельную, но очень обидную и демонстрирующую беспомощность нашей современной власти.
А причина этой беспомощности в том, что наша власть до сих пор выстроена по либеральному принципу, заложенному в 1991 году. Тогда решались две задачи номенклатуры: передача привилегий по наследству (для чего и понадобилась частная собственность) и снятие с себя любой ответственности. Эти люди испытывали лютую ненависть к тому, что какая-то «бабка» могла написать жалобу и снять с должности заслуженного директора. Их логика: «Мы, чиновники, ни за что не отвечаем. Мы выполняем инструкции. Сказали положить покрышки — положили. А то, что нужно было обеспечить реальную безопасность, — так об этом в инструкциях не написано».
Эта логика — душераздирающее зрелище. В Евросоюзе — ровно такая же картина.
Что сегодня нужно делать? Не нужно никакого «ужесточения». Нужно всего-навсего восстановить персональную ответственность. Я понимаю, что будет бешеное сопротивление, но тут должно быть все строго: обещал — не сделал? До свидания. Я даже не призываю сразу сажать — этим должны заниматься другие люди. Но должен быть выбор: либо ты идешь под следствие, либо — вместе с семьей — едешь заместителем начальника отдела в какой-нибудь северный район Чукотки. Пусть жена, закончившая консерваторию, учит детей в местной музыкальной школе. Это нормальная государственная политика.
Да, мы движемся страшно медленно. Я не берусь учить Путина политическим рискам, он в этом разбирается лучше меня. Но если смотреть на глобальную ситуацию, то в активе сегодня — США и связка Великобритании с Китаем (политическую стратегию для которой пишет Лондон). А мы пока в пассиве.
При этом наша экономика, как это ни парадоксально, значительно более устойчива, чем экономика Запада. В этом наше счастье. Но у нас крайне неустойчива социально-политическая конструкция. Огромное количество проблем можно было бы решить, если бы те деньги, что разворовываются, шли на реальные дела. Но либеральная номенклатура, наследница тех, кто приватизировал гастрономы в 90-х, не позволит этого сделать. Для них свято право воровать из бюджета.
Их цель — заработать как можно больше и уехать на виллы на Лазурном берегу или в Майами. Ради этого они готовы душить нашу экономику. Ярчайший пример — политика Центрального банка, который открыто заявил, что ему наплевать на то, что промышленность на грани банкротства, главное — борьба с инфляцией. Смысла в завышении ключевой ставки не было никакого, это было чисто политическое решение, чтобы остановить экономический рост.
Поэтому сокрушить нас санкциями Запад уже не может. Теперь они пытаются сделать это через пятую колонну внутри страны, через информационные атаки и через создание экономических трудностей, которые вызовут социальное недовольство. Например, к концу августа, когда люди начнут собирать детей в школу и обнаружат, что у них на это нет денег.
Моя задача — говорить об этом прямо. Я предлагал эти решения еще в 1997-98 годах в Экономическом управлении президента, за что нас и разогнали под дефолт, чтобы мы не объяснили, кто на самом деле виноват. Я — частное лицо, мне скоро на пенсию, и мне нечего терять. Ко мне не может быть никаких претензий.
У меня ощущение, что наша главная задача сейчас — продержаться до начала глобального кризиса и, наконец, отказаться от этих либеральных методов управления. Для этого необходимо начать радикальные изменения. Время на исходе.